Эрна Штерн и два ее брака

Некоторые студенты уверяли, что записи были сделаны не самим Квигли, а по его просьбе кем-то, кто разбирался в истории магии. Эта версия очень походила на правду. Бумага была потертой, поэтому время от времени у инора возникали проблемы с распознаванием написанного, иногда он даже проговаривал вслух несколько вариантов, серьезно противоречащих друг другу. И даже когда листочки путались и менялись местами друг с другом, это Квигли не смущало и никак не отражалось на качестве его чтения. Многие поколения студентов ходили к ректору с просьбой заменить преподавателя, но Квигли был родственником кого-то приближенного к королевскому двору, поэтому так и продолжал свои публичные чтения до сих пор. Читал он монотонно, невнятно и неинтересно. Зато на экзамене всегда требовал точного развернутого ответа."

"Сегодня речь шла об одном из городов, утраченных во время последней магической войны между Лорией и Гармом, – Лантене. Лантен был сердцем магического мира, на его центральной площади горел негасимый огонь, войдя в который человек получал возможность значительно усилить свою магию. Возможно, на руинах Лантена этот огонь горит и по сей день, только проверить это нельзя – теперь эта территория орков, которые настолько неодобрительно отнеслись ко всем магическим экспедициям, что из этих экспедиций никто не выжил. И как про это можно рассказывать настолько скучно, что непрерывно хочется зевать? За инором Квигли давно никто не записывал – по рукам ходили полные копии его бумажек, даже у нас с Гретой в комнате был экземпляр. Но не ходить на его лекции было чревато тем, что с первого раза экзамен не сдашь, поэтому все сидели, мучились, терпели и занимались кто чем, но только не записывали квигливское бубнение.

Грета рисовала мощеную площадь с горящим на ней огнем, я с интересом за этим наблюдала. Сама я рисовала не слишком хорошо, мой потолок – схематичная виселица в отчете Штадена. Вспомнив о «муже», я невзначай посмотрела в его сторону. Он тоже смотрел на меня, и в его взгляде было что-то странное. Ожидание чего-то, что ли? Заметив мое внимание, он усмехнулся уголком рта, но не отвернулся, а так и продолжил на меня смотреть, только вот эта странность из его взгляда исчезла. Или мне она показалась? Долго я его рассматривать не стала, отвернулась и сразу обнаружила, что на меня смотрит и Олаф, с такой тоской смотрит, что мне захотелось разреветься и броситься ему на шею. До конца лекции мы так и смотрели друг на друга. Я думала, он ко мне подойдет в перерыве, но нет – Олаф ушел с Фогель. И я поняла, что его поведение меня злит. Ведь он явно в меня влюблен и не так должен быть обижен, как стремится показать.