Два босса. Три засоса

Плавным движением рук поправила ажурный бюстгальтер, превращая внезапный форс-мажор в эротическое шоу. Обращаясь к сисько-хватам с отвисшими челюстями и рвущими брюки выпуклостями:

– Пусть посмотрят, что козлина признал неликвидом.

«Стриптизёрша по обстоятельствам» пошарила взглядом по местным красоткам, выдав вердикт:

– Хрен у ваших смуглянок есть то, чем богаты женщины в русских селеньях!

А гордиться действительно есть чем. Свой родимый пятый размер упруг и стояч. Шелковистая кожа блестела жемчугом. Крупные вишни сосков возбуждённо торчали.

Фрося стянула резинку с волос, укутав плечи водопадом светлых волос.

– Белиссимо!– обморочному рычанию трущегося возле ноги аргентинца, вторил дружный вздох исходящих слюной, озабоченных кобелей, пожирающих взглядами аппетитную самку.

Бедняги не знали, что та сама может сожрать любого их них и выплюнуть, ни разу не подавившись.

Светлые волосы хлестали по лицам собравшихся вокруг блондинки самцов. Она, решив, что хорошо разогрелась, обвела страждущих роскошного тела осоловелым взглядом упившейся в хлам хищницы.

Соблазнительница облизнула пухлые губы под протяжный вздох иностранных «страдальцев», остановившись на том, кто выглядел аппетитней других.

Фрося без церемоний взяла его руку, приложила к своей ладони, сравнила размеры и довольно хмыкнув, кивнула на дверь:

– Топай за мной!– на всякий случай, продублировав, как это сделать на пальцах.

Она отправилась к выходу, не заметив смеющегося за барной стойкой помощника из отеля.

Фрося озадаченно взирала на довольную морду временного любовника, удобно устраивающегося в её постели.

– Ты что собрался здесь ночевать? – было самым вежливым из яростного монолога удовлетворённой девы. – Сделал дело, гуляй в жопу!"

"Её утончённый «французский» резал по ушам русских соседей. Латинец же продолжал улыбаться, делая вид, или на самом деле ничего не понимая.

Она повторила для верности по слогам:

– Иди на хер!

Всё та же дебильная маска радости на смазливом смуглом лице.

Бизнесвумен пришлось напрячь пьяный мозг, в который лезло лишь одно слово, казавшееся точно испанским.

Она помахала от себя кистями рук, выговаривая:

– Пронто, пронто!– совершенно забыв, что так избавлялась год назад от навязчивого итальянца.

Смугляш продолжал играть в непонимашки.

Спать хотелось ужасно.

Поняв, что в это может продолжаться до бесконечности, Фрося собрала с пола его манатки и, бросив в довольную харю, указала рукой на дверь.

До того очевидно начинало доходить. Улыбку в тридцать два зуба сменила мина недоумения.

Блондинка решила ускорить прозрение использованного «материала». Она упёрлась ногой в кровать и рванула любовника за руку.