Два босса для меня

Черт…

Ксюшка, террористка… Я же по-другому хотела, помягче…"

"Я с досадой смотрела на дочь, потом перевела взгляд на моих боссов, соляными столбами застывших в тех самых позах, где их настиг комментарий Ксюшки, гадая, когда они уже отомрут.

Первым, как ни странно, пришел в себя Саня. Он закрыл рот, потом открыл и прохрипел задушенно:

— Чей?

И, так как я с некоторых пор решила им всегда говорить только правду, то и ответила чистую правду, впрочем, приправленную легкой нотой удовлетворения:

— Понятия не имею!..

Эпилог-бонус от Сани

Эпилог-бонус от Сани

— Не нравится мне этот Борька, вот что, — бубнит Гном, просматривая отчеты сбшников по Ксюшке, — глянь, как на нее смотрит…

Я, естественно, и не думаю смотреть.

Во-первых, видел уже. Оценил.

А, во-вторых, все же считаю и свои эмоции, возникшие при просмотре фотки, и вторящие этим эмоциям слова Гнома слегка параноидальными.

Нет, нас, в принципе, можно понять. После всего, что произошло в самом начале нашего, скажем так, тесного общения с матерью Ксюшки, никакая паранойя не может быть достаточной.

Женька умеет быть внезапной, в этом ей не откажешь.

И предусмотреть все выверты ее, вроде бы логичного, но совершенно ебанутого мозга, невозможно.

Знаем, плавали. Так плавали, что как только не утонули, хер его знает.

Хотя…

Я, вот, например, утонул…

Практически сразу.

Ну, пусть не сразу.

Пусть через какое-то время.

Иногда я задумываюсь, что было первым толчком к поглотившему меня безумию?

Наивный взгляд широко распахнутых глаз девочки, еще там, в доме суки Ковра, куда мы с Гномом так по-идиотски вперлись в поисках компромата?

Ее нежное дыхание у моей шеи, когда заснула, доверчиво прижавшись, прямо в машине?

Предложение жадно разглядывающего ее тогда Гнома: “Возьмем?”

Новогодняя ночь с ее темнотой и разочарованием от провала операции?

Не знаю. До сих пор не знаю. Но точно что-то оттуда еще. С самой первой нашей встречи.

С точки отсчета.

Я не сразу это понял. Потом только, когда девчонка исчезла бесследно наутро, оставив после себя лишь сладкий аромат и ощущение общей правильности произошедшего, осознал.

Мы с Гномом тогда даже не разговаривали на эту тему. Смысла не было. Помню, как я посмотрел в его глаза и увидел в них отражение своего, творящегося на душе, пиздеца.

Глубоко насрать нам стало в тот момент на Ковра и его возможную ответку, на то, что бизнес наш, маленький, с таким трудом созданный, заложенный-перезаложенный, скоро скатится в задницу.

На все было плевать.

Кроме девочки. Мысли о том, где она сейчас, и что я с ней сделаю, когда найду, бились в пустой от удивления происходящим башке и не позволяли больше ничему другому там селиться.

Внешне я, конечно, этого не выдавал, не приучен.