Башня - два

— Юля, — сказал негромко, — похоже, меня сейчас тряхнет…

Она ухватила его с неожиданной силой, мигом утащила к ближайшей скамейке. Олег рухнул, едва ее не развалив, лицо уже побелело, посинело, пошло багровыми пятнами, а затем под кожей вздулись и начали передвигаться упругие валики. Юлия обхватила обеими руками за пояс, не давала сползти на землю.

Редкие прохожие опасливо и брезгливо обходили припадочного. Юлия ловила на себе жалеющие участливые взгляды. Либо девка из провинции, где еще знают жалость, либо мужик богатый, не зря прилепилась…

По его телу прокатывались волны жара. Иногда она чувствовала под своими пальцами твердость кирпичной кладки, иногда кисельное желе, дважды проползали юркие гибкие змейки, настолько реальные, что ее пальцы похолодели и отпрыгнули, словно их могли грызануть сквозь кожу.

Челюсти Олега были стиснуты с такой силой, что попади между зубами стальной болт, перекусил бы как соломинку. На губах показалась пена.

Юлия сказала прохожим сердито:

— Проходите!.. Это сейчас пройдет.

Старушка быстро миновала по широкой дуге, а пара дородных супругов остановилась в сторонке, мужчина предложил:

— Может, вызвать скорую? У меня сотовый.

Женщина с гордостью посмотрела на Юлию, затем с любовью и почтением на мужа, обладателя сотового телефона.

— Я сама медсестра, — ответила Юлия. — Уходите! Его травмирует повышенное внимание.

Они поспешно удалились. Олег очнулся минут через пять, дико огляделся:

— Я ничего не натворил?

— Нет, — ответила Юлия. Но, похоже, ты вовремя меня подцепил. Другая уже бросила бы ко всем чертям собачьим! Что дальше?

— Посидим чуток, — попросил он виновато. — Я такой слабый, что, если лавка под нами проломится, уже не встану.

Она смерила его долгим взглядом. Он сидел исхудавший, бледный до синевы, как бывало у забитых перед самым падежом колхозных кур, только губы шевелились да кончики пальцев вздрагивали, будто переговаривались через все тело.

— Все, — произнес он внезапно. — Я смогу идти.

Все же его шатнуло, она подхватила его под руку и повела вдоль улицы, прижимаясь теплым мягким боком.

Ветер подхватил и погнал по тротуару обертку от мороженого. Во впадинах асфальта белели свежие окурки, а трещины забило пылью и грязью. Был рабочий день, но в Москве в любое время людно, особенно заполнены столики в кафе на открытом воздухе. Можно и охлаждаться квасом и мороженым, и жадно созерцать жизнь столицы.

Дальше по улице попалось открытое кафе, даже не кафе, просто владелец магазина выставил три столика со стульями на свежий воздух. За магазином оказался свободный пятачок, дальше — три толстые старые липы, и хотя слишком близко проносятся машины, все же за столиками Юлии показалось почти уютно.