Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу

Она пробовала сопротивляться, да куда там! Он лишь сильнее вдавил ее плечи в стену, а его язык проник еще глубже.

— Не надо… — простонала Дина, когда он, наконец, отпустил ее.

— Нельзя быть такой обидчивой, сладкая, — хрипло выдохнул он и провел языком по ее щеке, прикусил за мочку уха. — Мои губы не касались другой женщины. Мои руки не ласкали ее тело. Я касался только стека… — Он снова поцеловал, так бережно и нежно, что у Дины подкосились ноги. — Ты хочешь, чтобы я был только твоим?

Лео целовал ее лицо, мягко касаясь губами и словно пробуя на вкус языком. Его пальцы ласкали шею, перебирали волосы. И Дина плохо соображала, что у нее спрашивают.

— Моим? Хочу… Нет, это же невозможно…

— Почему, сладкая?

— Потому что ты не можешь принадлежать мне, это я — твоя…

Она осмелилась погладить его по щеке — осторожно, кончиками пальцев.

— Какая ты умная девочка, сладкая… — Он подхватил ее на руки и понес. Не в ее комнату — в свою спальню. — Хочешь быть только моей?

— Да.

Это не одно и то же. Но разве она имеет право просить большего?

— Хочешь быть моей единственной?

Она вздрогнула от неожиданного вопроса.

— Разве…

— «Да» или «нет», — перебил он ее.

— Да…

Дина не понимала, что за игру затеял Лео. Зачем ему ограничивать собственную свободу?

— Не думай ни о чем, — шепнул он ей на ухо. Как будто догадался! — Доверься мне. Расслабься. Посмотри на меня.

Его взгляд завораживал. «Не бойся. Ничего не бойся».

Лео поставил ее на ноги и потянул наверх платье. Трусики Дина так и не одела — слишком больно они впивались в ягодицы. А бюстгальтер он снял быстрым и незаметным движением. Она хотела прикрыть грудь, но Лео не позволил. Он снова поцеловал ее, лаская соски, теребя их пальцами, вырывая у нее стон. Внизу живота волной прошла сладкая судорога.

Лео ущипнул один сосок, потом другой и положил ладонь на лобок, развел пальцами половые губы. Он лишь задел чувствительный бугорок, а Дину словно пронзило током.

— Ты влажная и горячая, сладкая. Хочешь убежать?

— Нет. — Дина всхлипнула, переводя дыхание.

— На живот. — Он кивнул на кровать.

Дина вытянулась, подрагивая. Возбужденные соски коснулись покрывала, и ее снова тряхнуло.

— Приподними попку. Повыше, сладенькая.

Лео подсунул под живот подушки. Дина вынуждено развела ноги, открываясь.

Продолжением наслаждения стала боль. Лео втирал мазь в ягодицы, словно бередя раны. Терпимо и приятно — она возбудилась еще сильнее и нетерпеливо заерзала, неосознанно подталкивая Лео к откровенным ласкам.

— Ом-м-м… — Дина застонала, когда его пальцы коснулись клитора.

Лео гладил, дразнил, едва касался, теребил, вырисовывал какие-то узоры. Он вырывал у нее чувственные стоны, заставлял ерзать и подаваться назад, насаживаться на его пальцы.