Доминант 80 лвл. Обнажи свою душу

Клитор набух, налившись кровью, и внутренние складочки тоже увеличились в размерах. Дина захныкала, когда он убрал пальцы.

— Что должна сделать саба после наказания? — спросил он строгим голосом.

Всхлип, вздох, чувственный стон.

— Простите меня, Мастер.

— Для чего это наказание?

— Чтобы я не забывала, что принадлежу вам. Чтобы радовать вас послушанием.

— Хорошая девочка, — похвалил он. — Прощена. А теперь ты снова закроешь глазки…

Он вернул повязку на место и отошел к шкафу за новыми игрушками.

= 26 =

Наказание? Да, наказание.

Чувственная пытка — это еще хуже, чем порка. Неизвестность — ужасное испытание. Беспомощность — как вишенка на торте.

Дина плавилась, как мороженое на жаре. Лео творил с ее телом чудеса, о которых она и не подозревала. От одного его взгляда она теряла голову и была готова на любые безумства. Она позволила себя привязать, да еще в такой позе, что можно сгореть от стыда! И этот стыд вызывал сладкое томление и желание, которому невозможно противиться.

Лео выбрил ее между ног! Наряду с негодованием Дина безумно хотела погладить себя по гладкой коже. А после порки флоггером она едва сообразила, о чем ее спрашивают.

Наказание?

О да, да! Это наказание! Она хотела кончить, изнывала от нетерпения, а Лео… Лео не торопился.

Дина прислушивалась к звукам. Что-то металлическое стукнулось о гладкую поверхность столика рядом с креслом. Что-то зажужжало и затихло. Что-то прохладное коснулось ее кожи в складочке между ягодицами.

— Не-е-ет… — захныкала Дина, сообразив, что Лео смазывает анус.

— Ты снова пытаешься мной руководить, сладкая? — вкрадчивый голос раздался над ухом.

Дина вздрогнула.

— Нет! Нет, Мастер, нет. Простите.

Во рту снова пересохло. В дырочку ткнулось что-то твердое и холодное. Пробка, что же еще! Дина больше не возражала, и в награду Лео поласкал ее между ног, обводя пальцем круги вокруг клитора.

Еще чуть-чуть, и… Нет, он снова отступил, не позволив ей получить разрядку. Дина всхлипнула.

Что-то влажное коснулось груди. Язык? Да, и губы, сжавшие сосок. Лео взял его в рот, ласкал языком, прикусывал зубами. А потом острая боль заставила Дину застонать. Она попыталась выгнуть спину, но ремни удерживали крепко.

Зажим. Лео поставил на сосок зажим. И перешел к другой груди, проделав там то же самое. Дине казалось, что малейшее прикосновение к промежности заставит ее взорваться, и тут Лео озвучил новое пожелание.

— Ты кончишь только тогда, когда я разрешу, сладкая, — произнес он. — Ты поняла?

— Да-а-а… да, Мастер…

Кажется, она заплакала — теплую слезинку впитала повязка. Как хорошо, что Лео не видит!

Он коснулся половых губ, провел пальцем вверх и вниз, и Дина задрожала, сдерживаясь из последних сил.