Мне душу рвет чужая боль

Если и был наблюдатель, то он находился в машине, припаркованной к обочине дороги, неподалеку от ворот. И скорее всего он уехал, как только прозвучал взрыв.

А на обочине стояли две машины. И одна из них тронулась с места, когда Степан широким шагом направился к ней. Но неподалеку от него стояла брошенная генералом «Ауди»; в машине сидел окаменевший от страха водитель. Грех было не воспользоваться этим готовым к выезду автомобилем.

– Ну, чего сопли жуешь? – запрыгнув в машину, гаркнул Степан. – За той зеленой «десяткой» гони!

Парень оторопело посмотрел на него, но себя и машину с тормоза снял.

«Десятка» ехала быстро, но в отрыв уходить не пыталась. Или водитель не замечает преследование, или он ни в чем не виновен.

Генеральский водитель растормозился окончательно: включив сирену, он прижал «десятку» к обочине и заставил ее остановиться.

В машине был только водитель, и он едва не родил от страха, когда Степан вытащил его наружу, мордой ткнул в капот.

– Это не я! Это не я!

– Что не ты? – развернув его к себе лицом, грозно спросил Круча.

– Это не я на кнопку жал!

– Он пульт направил, на кнопку нажал. Такой взрыв! Такой взрыв! А потом он сразу уехал!

– Их там двое было… Они за мной стояли, я за ними в зеркало смотрел… Сидят, о чем-то говорят, на ваши ворота посматривают. А потом один руку к воротам протянул, на кнопку нажал, и как рванет… Они сразу же уехали, а я не успел…

– Что не успел? На подхвате у них был?

– Разберемся… В отделение проедем. Ну, живо в машину!

Степан усадил свидетеля на заднее сиденье «Ауди», занял место рядом с ним.

– Какая машина у них была?

– «Семерка» белая, э-э, «ВАЗ-2107»…

– Московские… Помню, что московские, а остальное не запомнил.

Степана пугала предстоящая взбучка от генерала. И еще он боялся, что Викентьев помешает работе со свидетелем. Но в свой кабинет он прошел, избежав с ним встречи. Вынул из пачки фотографии, веером разложил их перед мужчиной.

– Кого-нибудь узнаете?

– Да… Вот этот, кажется, был… И этот…

Сначала он опознал Евгения Бобылина, за ним – самого Артура Трутнева.

– Вы в этом уверены? – смахнув испарину со лба, спросил Круча.

– Да, очень похожи… Только они в очках были, и волос у них побольше было. Но это они… Ну, очень похожи…

Дверь распахнулась, и в кабинет ввалился взъяренный генерал. Возможно, его злило не только сработавшее взрывное устройство, но и проявленная трусость: все видели, с каким ужасом он убегал с места происшествия.

– Подполковник! Что это значит? Ты за это ответишь! – взвыл Викентьев.

– Товарищ генерал, преступники установлены, – стараясь сохранять внешнее спокойствие, сказал Степан.

– Какие преступники?

– Те, о которых я говорил. Артур Трутнев и Евгений Бобылин. Они привели в действие взрывное устройство.