Целительница моей души

 — Пришёл с нами поиграть? — он с любопытством глянул на меня, видимо, такую гостью он точно не ожидал увидеть, но ничего не спросил.

За его спиной я заметила остальных детей — они расселись на полу вокруг какой-то игры с фишками в виде маленьких человечков. Все трое тоже с любопытство на нас смотрели.

— У Меллины выдался свободный часок, вот она и решила полечить Эррола, — пояснил старшему сыну король. — А чтобы ему было не так скучно, мы решили прийти к вам, у вас же тут весело.

— Да, мы играем в «Гонки магов», — Рэйнард махнул рукой на остальных. — Вчетвером намного интереснее! Ой, входите, пожалуйста, — спохватился он, отходя в сторону.

Зайдя, я огляделась и заметила четверых знакомых «лакеев», рассредоточенных по углам, и кучу всяких вкусностей на небольшом столике — судя по грязным блюдцам, дети продолжили лакомиться здесь, раз уж их так внезапно выдернули из-за общего стола с недоеденным десертом. Уж не знаю, что им при этом сказали, как такое переселение объяснили, но встревоженными они не выглядели.

Лишь Ронт очень внимательно посмотрел мне в район декольте, нахмурился и вопросительно поднял брови. Опустив глаза, я заметила на кружевной отделке пятнышко крови. Вот же! С шеи-то я кровь вытерла, а то, что она на одежду капнула — не заметила. Я сделала брату знак, что потом объясню, а сейчас всё в порядке, и он понятливо кивнул и отвёл глаза.

Ладно, если кто-то ещё заметит и спросит — скажу, что вареньем капнула.

— А кто такая Меллина? — удивился Эррол.

— Это настоящее имя Дины, — пояснил король. — Дина — это домашнее прозвище.

— Как Барашка? — уточнил малыш, и я едва удержалась, чтобы не фыркнуть.

— Нет, как эй, — у короля тоже подозрительно кривились губы, но голос звучал серьёзно.

— Ааа, понятно, — кивнул Эррол. — Но можно, я тебя и дальше буду звать Диной?

— Можно, — улыбнулась я, проходя и садясь в предложенное кресло.

Король ушёл, усадив сына мне на колени, а я забралась рукой под плед и ночную рубашку так, чтобы не обнажать ребёнка, сохранив его достоинство перед девочками, и приложила ладонь к шраму на спине. Здесь я тоже буду действовать от центра к краю, то есть, от спины к ступням, и уж не знаю, сколько мне понадобится времени, но со всей этой гадостью я разделаюсь. И даже хорошо, что стану мачехой Эррола — смогу наблюдать, направлять и контролировать то, как он будет заново осваивать ноги.

Сам Эррол в это время одной рукой сжимал мячик — тренировался даже сейчас, упорный малыш, сердце за него радуется, — а в другой держал грушу, утянутую со стола с десертом прямо по воздуху. И, потихоньку занимаясь своими делами, мы оба с интересом наблюдали за игрой и болели каждый за своего брата, Эррол — громко и возбуждённо, я — молча, но не менее азартно.