Душелов. Том 2 (СИ)

А садясь же в такси, я примерился с тем, что выхода из этой ситуации всего два: первый — приехать туда, можно сказать совершенно без плана, надеясь наилучшее стеченье обстоятельств; а второй — это… рискнуть и, вероятно, легко победить, но втянуться в нечто в разы более опасное…

И проехав примерно половину пути до пункта назначения, я пришёл к выводу, что лучше всего, за неимением нормальной альтернативы, рискнуть.

— «Хантер Кларк, ты ведь меня слышишь своим мерзким Даром?» — спросил я у себя в голове.

Ответа не последовало. И когда я уже подумал, что заблуждаюсь, я всё же получил ответ:

— «Стоит ли так общаться с тем, кого хочешь попросить о помощи, мой мальчик?..»

Глава 31

Девушка ничего не видит и не слышит — на её глазах повязка, а на ушах наушники. Она сидит на стуле, будучи чем-то крепко привязанной к нему, не в силах вырваться, ведь собственных сил её лишили — перед тем, как усадить её в белый фургон, ей вкололи какой-то специальный подавитель, что полностью заблокировал её Дар — как пассивную его часть, так и активную.

И хоть сквозь панику в тот момент она и понимала, что Дар её уровня ей никак не поможет в этой ситуации, но лишившись его, став подобной обычному человеку, страх резко охватил её ещё сильнее — она почувствовала себя так, словно её лишили части тела, что была с ней с рождения, сделав её инвалидом, скажем, с отсутствующими руками или ногами.

Спустя некоторое время, когда погрузив её, фургон двинулся, девушка, попыталась начать вспоминать всё, что ей и братьям с сёстрами рассказывали матери с отцом о том, как действовать в таких ситуациях. Но сколько бы она не делала попыток воспроизвести эти воспоминания — всё было зря — она слишком сильно боялась. Мысли в её голове появлялись одна за одной и тут же исчезали, прерывая и путая друг друга. Причём это были мысли не только касающиеся происходящего, вроде того, кто такие эти похитители, почему их цель является именно она и что им надо от неё? Помимо этих мыслей в её голове так же мелькало множество различных воспоминаний со всей её жизни — как важных и волнительных, так и совершенно обычные и непримечательные. По всей видимости, она столь сильно боялась происходящего и того, чем это может закончиться для неё, что в какой-то момент у неё в голове начала прокручиваться вся её жизнь, словно она с ней уже подсознательно попрощалась.

Но этой ей не мешало продолжать ждать и надеется на своё спасение даже после того, как её, вытащив из фургона, отнесли куда-то и усадили на этот самый стул, крепко с ним связав.