Душа в душу

Он потом на меня два дня волком смотрел!

От мысли, что бабушка наказывала кота, Антону стало обидно. Жорик тоже страдал. Остался один без хозяйки и без него самого. Еще и переезд на новое место. И так не сладко пришлось. А тут еще и ругают за то, как он привык справлять свои естественные нужды. Главное, что в туалете, а не в других комнатах! Но доказывать это бабушке было бессмысленно.

– Бабуль, он же не специально. Просто он так привык. Придется смириться.

– Чего это я должна с ним мириться. Это он здесь гость, а не я. Пусть живет по моим правилам, иначе быстро пинком под зад получит и на улице окажется.

– Бабуль, не говори так, ты не можешь его выгнать.

– Очень ошибаешься, могу!

Кот будто понимал, о чем они говорят. Он подошел к Антону и запрыгнул к нему на колени, требуя ласки и защиты.

Марина все это время сидела и помалкивала. Она боялась и рот открыть, чтобы не вызвать негодование его бабули. Сейчас она уже понимала, что имел в виду Антон, когда говорил – негативные…

Анна Михайловна никогда не любила этого кота. Даже когда он жил у ее дочери. Приходя в гости, она ни разу с ним не поздоровалась и доброго слова ему не сказала. Только презрительно фыркала, отчищая с себя шерсть липким роликом, уходя домой.

Понятно, что ее совсем не радовала альтернатива стать его новой мамочкой. В тайне она собиралась отдать кота кому-то. Даже попросила внучку своей знакомой, чтобы она выложила объявление с его фоткой в группе в контакте «Отдам в добрые руки», но пока никто не отозвался.

Бабушка знала, что внук не простит, если она просто выгонит кота на улицу, поэтому не решалась так поступить, хотя очень хотела. Все-таки Антон остался их единственным родным человеком. Других детей и внуков у них попросту не было. Но все равно она каждый день говорила Жорику, что его место на помойке.

Анне Михайловне кто-то позвонил, и она вышла на кухню, чтобы поговорить. Марина все еще сидела молча, но на ее лбу будто мелькала бегущая строка, в которое повторяется всего одно слово – ОСУЖДЕНИЕ. Антон это видел, поэтому сказал шепотом.

– Ну, а что я могу сделать?

– Я тебе потом скажу! – деловито прошептала она в ответ и сердито посмотрела на него.

Когда бабушка вернулась, то спросила внука.

– Что там с учебой? Ты все порешал? Хвосты закрыл?

– Да, все в порядке. Не переживай!

– Да мне только и осталось, что переживать за тебя. Больше же некому. Мать не смогла тебя нормально к жизни подготовить. А нам с дедом теперь морока.

Антон уже привык к таким бабушкиным высказываниям, но для Марины это было дико. Она сама не поняла, что произнесла это вслух.

Анна Михайловна повернулась к ней и грозно посмотрела на девушку.