Душа по обмену

Вы ведь помните, каким стал цвет браслета, когда вы вышли из комнаты? Серый, вероятно.

— Вообще-то он был чёрным, — вспомнила я происшествие на крыши.

— А вот это уже клевета! — горячо возмутилась директриса, удивив подобной реакцией. — Чёрный цвет — это осознанное убийство. За всё время, что я работаю в школе, такого не было ни разу! Моранда призналась, что хотела всего лишь завлечь вас в мужское общежитие. Я не знаю, как вы оказались на крыше, но она здесь точно не при чём!

Ох, ни фига ж себе, ёшкин, в смысле ёхвин кот, небольшой розыгрыш!

— Завлечь девушку ночью в мужское общежитие в одной ночной сорочке — это не безобидный розыгрыш, а серьёзное оскорбление и унизительная, особенно для меня ситуация! — ожил вдруг Блордрак, и от его вкрадчивого ледяного тона мне стало не по себе. Целители так разговаривать не должны — больные не только не поправятся, но и заикаться начнут, а вот для карателя, проводящего допрос — в самый раз.

Директриса тоже впечатлилась и со вздохом покаяния заверила:"

"— Я не говорю, что Моранда не виновата. Обещаю, она будет строго наказана и, конечно, принесёт вам, дэйр Блордрак, извинения лично.

От последней фразы мои глаза удивлённо полезли на лоб. Чудны дела твои, Ёхва! Меня чуть не убили, а извинения эта стерва будет приносить жениху? Впрочем, мне её лицемерные кривляния точно не нужны.

— И это всё?! — не удержалась я от недовольного восклицания. Тело продолжало болеть, вернуться домой к тёте и сёстрам в очередной раз не получилось, так что настроение было паршивым, и сохранять нейтральную вежливость становилось всё сложнее.

— А вы всё-таки настаиваете на карателях, адептка Риголь? Моего слова вам недостаточно? — эйра Лэридан попыталась скопировать недавний тон Блордрака. Получилось довольно бездарно. Да и меня уже, как говорится, понесло, не остановить.

— Настаиваю, потому что не хочу, чтобы ситуация повторилась. Ваша дочь и ей подобные любят такие весёлые розыгрыши: то в столовой кто-нибудь из адепток упадёт, то на лестнице споткнётся. А если вдруг при падении бедолага шею свернёт, вы снова всё на несчастный случай спишите? Этому давно пора положить конец!

— Чего вы хотите, Леста? — устало спросила директриса, растеряв вдруг свою надменность, и я поняла, что на самом деле она испугана и растеряна не меньше моего.

— Я хочу гарантий безопасности в вашей чудесной школе для таких, как я и Талма. Не каких-то особых привилегий, а просто нормальных условий для жизни и учёбы — без издевательств, унижений и покушений.

— Ни я, ни все учителя вместе взятые не в состоянии отследить каждую мелкую ссору, — возразила директриса, — да и нужно ли это делать? Вы должны учиться противостоять обидчикам. В самостоятельной жизни учителей и родителей рядом не будет.