Душа Огня

— Пусти-и-и! — возмущенно возопил Кузьма.

— Тви-ир! — выдавил умирающий от смеха маг. — Это недоразумение — твир!

— Укушу-у! — пообещал мой герой и защитник. Он честно пытался вырваться, но оказался слишком мал и слаб. Хотя, одновременно, жутко говорлив! — Подле-ец! Гад! Шантажи-и-ист!

В общем, Каст все-таки не выдержал. Он уходил, согнувшись от смеха едва ли не пополам и тихо поскуливая. А вслед звучало Кузино:

— Подле-ец! Зар-ра-а-за! Только сунься-я! Укушу-у! Король, бли-ин, фи-игов!

Я же изо всех сил сдерживалась, чтобы не рассмеяться.

Но на этом история не закончилась. Едва за Кастом закрылась дверь, Кузя резко замолчал и вырываться из объятий перестал. А через миг вообще вывернулся и уткнулся лбом в мою подмышку. Уши-локаторы повисли, а я услышала тихое, пронзительно-печальное… нет, это даже не поскуливание было, а самый настоящий плач.

— Кузя?! Что случилось?

Я попыталась оторвать твира от себя, чтобы заглянуть в мордочку «котика», но он не дался. Вцепился в меня всеми лапами и завыл. Тоненько и протяжно.

— Кузенька, что с тобой?! — чувствуя, как сердце на кусочки рвется, выдохнула я. — Ты этого урода рыжего испугался?

Ответом мне стало исполненное вселенского горя:

— И-и-и-и!

А еще он задрожал. Меленько так, но сильно-сильно.

— Кузя! — окончательно переполошилась я.

— Да не ори! — вторгся в наш междусобойчик Зяба.

Я резко, требовательно развернулась к зеркалу, а призрачный монстр продолжил нехотя:

— Он не Каста испугался. Он… В общем, твир ведь тебя чувствует. А когда ты в портал вошла, эта связь оборвалась. Ну и… тебя так долго не было, что Кузя решил, будто ты вообще не вернешься. Подумал, что ты нас бросила.

Черт!

Я не поняла, в какой момент на глаза навернулись слезы. И причину этих слез. Ну что за детский сад? Я ведь знала, что вернусь, и… и я вернулась, а чего теперь реву-то?

— И-и-и! — протянул твир жалобно и легонько прикусил руку, в явной попытке показать, что никуда больше не пустит.

Мне же вдруг вспомнился момент, когда эта самая рука тянулась к тяжелой хрустальной вазе, а в голове складывался план по сокрытию трупа профессора Глуна.

— Прости, — хлюпнув носом, прошептала я. — Прости, больше такого не повторится. Я не хотела тебя напугать, правда.

Я прижалась щекой к меховой макушке твира и вновь носом хлюпнула. Дурацкие, совершенно глупые слезы катились по щекам, а на душе стало гадко от воспоминаний о том, что в какой-то миг я действительно хотела остаться на Земле. Мне было стыдно уже лишь за то, что допустила такую мысль.

— Я никогда тебя не брошу, слышишь?

— И-и-и! — отозвался Кузя.

— Не брошу! — уверенно повторила я.

И внезапно услышала:

— А меня?

Вопрос был задан настолько спокойно и настолько тихо, что я сперва решила — показалось.