Душа Огня

Едва Глун скрылся, парень резко посерьезнел и сказал:

— Даш, то, что я сегодня видел… это что вообще было?

Я удивленно вскинула бровь и не сразу сообразила, что речь о нашей встрече по возвращении из подземелий. Вернее, о моей реакции на профессора Глуна.

— Только не говори, что ты на него запала, — добавил водник.

— Не скажу, — с прежней улыбкой сообщила я, хотя сердце предательски ускорилось. Но, разумеется, не потому, что Дорс попал в цель, просто в памяти отголоски последнего сна всплыли. — Не запала.

Блондин несколько секунд вглядывался в мое лицо, в явной попытке найти признаки лжи. А я улыбалась и мысленно орала на себя: не смей! Не смей смущаться, Дашка! Иначе придется выложить Дорсу всю правду, а твоя скромность этого не переживет.

— Вот и правильно, — спустя пару долгих минут выдохнул парень. — А если вдруг западешь — даже близко к нему не подходи. Поняла?

— Это потому что он гипотетический убийца?

— И поэтому тоже, — отозвался блондин.

— А еще? — спросила я заинтересованно. — Что еще?

Дорс скривился и не ответил, а я… честно говоря, я не решилась перейти к полноценному допросу. Потому что слишком велика была вероятность выдать свои эмоции и навести водника на подозрения, а там и до рассказа о снах недалеко. Именно поэтому снова разулыбалась. Сперва фальшиво, но потом улыбка стала искренней.

Просто нелепо все это. И да, в вину Глуна я все-таки не верю. Да, он жесткий и ядовитый тип, но не убийца.

Глава десятая

На чердак я вернулась, тихо подхихикивая. Нет, ситуация-то в целом сложилась серьезная, но встреча с Глуном и этот его скептический взгляд искренне повеселили.

Ну и Дорс, после того как куратор ушел, пару монет в копилку моего веселья добавил — водник принялся отвешивать комплименты, причем томным голосом и с придыханием. Только в конце все-таки не выдержал, «раскололся» — ржал, уткнувшись головой в стену и меня к этой же стене прижимая. А я хохотала в его плечо и искренне радовалась, что у меня есть такой друг, как Дорс. Что ни говори, а он замечательный парень!

Колечко с синим камушком тоже, что называется, сердце грело. Все-таки мысль о том, что кто-то в твоей голове в любой момент может покопаться, изрядно нервировала. А тут — вот. Защита. Причем навороченная.

То есть теперь все хорошо. И дальше, я в это верю, еще лучше будет.

С этими мыслями я заперла дверь чердака на все три щеколды и, продемонстрировав Кузе завернутые в салфетку бутерброды, отправилась к низкому чайному столику. Твир, бодро дернув ушами-локаторами, посеменил за мной с требовательным писком:

— Дай!

Я, конечно, дала. Расстелила салфетку на столе, разложила бутеры, подхватила самого Кузю и водрузила «котика» на стол.