Душа на осколки

Госпожа… Никогда в жизни девушка не думала, что к ней обратятся так.

Свет из коридора ударил в глаза. В этом доме не чурались использовать магию, даже растрачивая ее на освещение.

У двери стояла девушка, на вид — чуть старше самой Альмы. И стоило последней открыть глаза после того, как она непроизвольно сощурилась от слишком яркого света, как пришедшая уже опустила голову, слегка присев. Как перед госпожой.

— Я пришла вам помочь принять ванну и одеться к ужину.

— Что? — наверное, это слово слышали от нее чаще других в последнее время, но еще ни разу Альма не получила ответ на свой вопрос, а потому подобное грозило повториться еще не раз.

— Я пришла вам помочь, госпожа, — девушка склонила голову еще ниже, повторяя объяснение немного тише.

— Я не… — Альма сама еще не знала, что собирается ответить: что не является госпожой или что не нуждается в помощи, но собеседница договорить ей не дала.

— Пожалуйста, — она лишь на миг вскинула полный мольбы взгляд, а потом опять уставилась в пол. — Мне велено, госпожа. Если я скажу, что вы меня отправили, лорд будет недоволен, пожалуйста…

Раздумывала Альма не больше мгновения. К несчастью, ей знакомо чувство, когда тобой недовольны.

Никогда она не была достаточно прилежна в учебе, молитвах, жизни. Причиной тому было не отсутствие стараний, она старалась, очень. Всегда старалась даже больше, чем подруги по несчастью, просто в ее жизни ничто не могло быть идеальным. Все имело червоточинку.

— Проходи, — отступив обратно в комнату, Альма позволила девушке войти.

Лишь на первый взгляд барышня показалась Альме робкой, скромной и запуганной. Оказавшись в комнате, та будто преобразилась. Щелчок пальцами и тут, как и в коридоре, загорается яркий свет, а незнакомка, уперев руки в боки, обводит комнату серьезным взглядом.

Не слушая протесты, она увязалась вслед за Альмой и в смежную ванную, вот только от помощи в банных процедурах еще вчера послушница безапелляционно отказалась, выставив новую знакомую за дверь.

Та, конечно, попыталась сопротивляться, но посчитав, что может пока приготовить необходимую одежду, сдалась.

Заперев дверь в ванную комнату, Альма на секунду прикрыла глаза. Святой Кастий… Как кровать занимала большую половину комнаты, так и ванна, о которой раньше Альме доводилось только слышать, возвышалась на стальных ножках, а наполнившая ее вода окутывала помещение горячим паром. Все, что могли им когда-то обеспечить матушки — общая баня раз в три дня. Волосы мыть разрешалось не чаще, чем раз в неделю, ведь все время, отданное телу — забранное у воспитания духа, в них же воспитывали именно его.

А в этом доме все будто кричало о том, что она сама, Альма, просто жалкое создание.