Душа на осколки

Очевидна всем: Аргамону, Свире, ей самой, слугам, даже Шоколадке, но не ему.

— Вы ведь должны стребовать с меня одолжение, мой лорд, а кто же сделает это, если переутомление скажется на вас губительно? — Альме казалось, что ее ответ был отличным предлогом для очередной улыбки, ответной фразы, еще одного нежного взгляда, но он снова удивил.

Застыл на мгновение, полоснул холодным взглядом, а потом отвернулся, вновь опираясь о перила.

— Иди, гелин, — не было в голосе больше тепла, которым Альма так жадно упивалась.

— Мой лорд… — она присела, склонив голову, будто он не стоял к ней спиной, будто мог видеть.

— Шоколадка ждет, душа, не заставляй беднягу мучиться в ожидании единственного дорогого существа, — голос снова стал куда более красочным, но спросить, что стало причиной такой резкой перемене в нем, Альма не осмелилась.

Прошла мимо, спустилась по ступенькам вниз, шагнула на гравиевую дорожку. Он не смотрел вслед. Если бы бросил хоть один взгляд, Альма обязательно бы это почувствовала. Но нет, он снова нырнул с головой в свой собственный мир, в котором ей места не было.

* * *— Это просто, Альма, всего лишь мысленная команда и пасс. Ясно? — на кресле сидела насупившаяся Свира, а учитель и ученица нависали над ней, испытывая те самые сонные чары, которыми так умело когда-то орудовал сам Аргамон."

"— Ясно, — Альма буркнула ответ, стискивая кулаки сильнее. Сегодня у нее не получалось ничего. После утренней встречи с Ринаром не получалось ничего. Что она сказала не так? Что сделала? Что должна сделать, чтобы он наконец-то все понял?

— Альма! — обычно спокойный Аргамон вдруг рявкнул, возвращая девушку из плена тяжелых мыслей. — Ты свободна, Свира, спасибо.

Свира покачала головой, вознеся хвалу небесам, что осталась живой и даже невредимой, потом бросила на Альму жалостливый взгляд, но ослушаться не посмела. Себе дороже. Лучше вечером, перед тем, как поедет в город на выходные, забежит к госпоже и спросит, что стряслось на этот раз.

Проводив горничную суровым взглядом, Аргамон повернулся к ученице, сложил руки на груди.

— Как это понимать, милая моя девочка? — ни тон, ни поза, ни выражения лица не предвещали ничего хорошего, но и бояться его Альма сейчас не могла.

— Как понимать что? — бросать мятежные взгляды в его сторону ей почему-то удавалось. И спорить с ним тоже. И выяснять, кто прав, а кто виноват.

— Ты невнимательна, Альма, или хочешь лишить подругу головы вместо того, чтобы усыпить?

— На такое у меня не хватит сил, — сжав кулаки сильней, Альма развернулась, собираясь гордо удалиться. День откровенно не задался, и портить его еще и перебранкой с Аргамоном не хотелось.

— Стоять, гелин, — прямого приказа ослушаться девушка не могла. Только стиснула зубы.