Душа моя

— Сейчас дворянство понятие почти условное, Ира, это скорее пережиток, чем реалии — сама понимаешь. Но Баскаков… у него три курса института. Потом вынужден был уйти и призваться — обстоятельства. Интересуешься? — наклонился он, вглядываясь в мое лицо: — Можно спросить его самого — как раз идет сюда.

— Да…?! Да как-то неудобно. И зачем? Ну, мне пора уже, — махнула я на прощание рукой и почти ворвалась в помещение КПП. Сунула пропуск девушке в защитном камуфляже и чуть не умерла от какого-то дурацкого, животного, глубинного страха, пока та его рассматривала. И чутко, как зверь, я прислушивалась к тому, что делается где-то там, за спиной — шагам, голосам… Готовая сорваться в бега при малейшем намеке на… что — опасность?

Успокоилась только когда села в машину и отъехала. Сердце потихоньку опускалось в отведенное природой место. И что за хрень? — глубоко вдохнула я, выдохнула и… постаралась забыть.

Вообще-то причины паниковать не было — я хорошо помнила этого человека. И запомнился он не так внешностью — вполне себе обычной, если бы не полная седина… как общим ощущением от его присутствия.

Это трудно объяснить даже самой себе, но я попытаюсь.

Своей манерой держаться — спокойно-уверенной и неуловимо-мягкой он сразу напомнил мне Юрия Соломина в «Адъютанте его превосходительства». Так бывает — мгновенная невольная ассоциация. Иногда даже не улавливаешь — в чем прикол, но мозг ее уже подкинул. Сколько мы там общались — пару минут? И сказал он всего парочку фраз — уточнил фамилию и предложил помощь в установке ёлки. А я быстро и неловко отказалась. На это были причины — во-первых, у нас с Анжелой все было отработано — ведро и мокрый песок. Обтесывать стволик по диаметру отверстия ёлочной подставки не нужно было. Хотя-я… можно же было согласиться и попросить его просто занести объемное деревце и хотя бы подержать его в ведре, пока я внесу с балкона песок, засыплю его и пролью водой. Но кроме того, что неудобно было напрягать человека, еще ему пришлось бы разуваться — помощь просто не стоила потерянного времени. Но и это не все — было еще одно…

В тот Новый год это был флюс. Тихо матерясь про себя, я полоскала рот, накладывала мазь, пила антибиотик и обезболивающее и в результате зуб был спасен, но парочка бессонных ночей заметно вывела меня из строя. Тем утром я открывала дверь растрепанная и измученная, одетая в домашние лосины, футболку и любимые пушистые тапки. Раздувшуюся щеку прикрывала ладонью, ну и естественно — постаралась скорее избавиться от неловкости. Но еще закрывая дверь, я уже чувствовала что-то такое…

Это уже было со мной однажды — похожее ощущение от присутствия конкретного человека. Тогда Анжела ходила в садик и в один из дней я забирала ее пораньше.