Душа акулы

 – Скажи, если тебе что-то не по нутру! Что ты имеешь против меня? Выкладывай!

– Тьяго, это и правда важно… – снова начала Шари.

– Караг, думаешь, я собираюсь изливать тебе душу?! – закричал я.

Нет, я никак не мог сказать, что меня гложет. Нельзя, чтобы Шари узнала, какие чувства я к ней испытываю и поэтому ревную! На меня огненным потоком нахлынула ярость, и на этот раз мне не удалось с нею совладать. Меня это напугало. Вообще-то я не собирался ни на кого орать. И что это на меня нашло? В глазах Шари застыл испуг – вдруг из-за этого срыва она теперь будет меня бояться?

К тому времени мы все перестали грести, и каноэ дрейфовало в бурой воде, сквозь которую виднелось покрытое листьями и ветками дно. Я отбросил весло в нос лодки и, скрестив руки на груди, упрямо уставился на воду – и вдруг ужаснулся. Подо мной проплывала четырёхметровая тварь – будто из доисторической эпохи. Я резко обернулся. Аллигаторы приблизились. Никакого сомнения – нас окружили!

– Вот именно это я и имела в виду, – тяжело вздохнула Шари.

– Надо выбраться из воды, – сдавленно проговорил я, пытаясь нащупать весло. И зачем только я отшвырнул его так далеко?

Караг ещё не заметил, что кто-то собирается нами пообедать.

– Согласен, – прошипел он. – Но ты так говоришь лишь потому, что…

– На остров! – вскрикнула Шари и стала грести изо всех сил.

Караг оглянулся и испуганно мяукнул.

В этот момент один из аллигаторов принялся таранить наше каноэ сбоку. Другой поднырнул под лодку, и она встала на дыбы, как лошадь на родео. Шари вне себя от злости ударила аллигатора веслом, слишком далеко перегнувшись за борт. Наше транспортное средство опрокинулось, и я вдруг оказался в тепловатой стоячей воде и отчаянно замахал руками, не зная, с какой стороны ожидать укуса.

Мою подругу-дельфина нигде не было видно – может, одна из этих тварей уже утащила её под воду?!

– Шари! – закричал я и выпрямился. Утонуть здесь невозможно – вода по пояс.

Рядом со мной плавал спальный мешок, а с другой стороны – мой рюкзак, из которого вывалилось всё содержимое. В том числе деревянная палка, которую дал мне Джаспер. Когда один из аллигаторов, разинув пасть, бросился на меня, я нашёл применение этой штуке. Хоть я и перепугался до смерти, я схватил палку и вертикально воткнул её аллигатору в зубастую пасть. Ошарашенная рептилия, оттолкнувшись хвостом, перепрыгнула через меня и попыталась сомкнуть челюсти, но ничего не вышло, и аллигатор убрался восвояси с открытой, словно в затяжном зевке, пастью.

Одним меньше, но я знал, что поблизости полно и других хищников. С бешено колотящимся сердцем я представил своё акулье обличье и начал превращаться.