Душа акулы

Каким-то чудом нам всё же удалось поставить палатку, и мы вчетвером забрались внутрь, слушая, как стучит дождь по тонкому брезенту. Сверкнула молния.

– Говорила ли я, как ненавижу грозу и… – начала Шари. Окончание фразы заглушил раскат грома.

Я не испытывал ненависти к грозе. Напротив – мне всегда нравилось ощущать на коже дождь, как и вообще воду в любом виде. А сейчас из-за этого ливня Шари сидела так близко ко мне, что мы почти касались друг друга. Зато Карагу сырость была явно не по нутру.

– Почему нам не дали две палатки? – возмущалась Элла, которая сейчас была в человеческом обличье. – Здесь кошкой воняет. Я буду спать снаружи! – Она вылезла из палатки, и немного погодя в щель просунулась её рука, уже успевшая приобрести питонью расцветку, и забросила внутрь одежду, горсть украшений и отвратительное ожерелье. Шари схватила бусы и швырнула их в сторону болота:

– Ой, прости, из рук выскользнули.

Я усмехнулся и поспешно застегнул молнию, чтобы в палатку не залетели комары.

– Она всегда такая? – поинтересовался Караг.

– Да! – сказала Шари, запихнув вещи Эллы в её рюкзак. – Не обращай внимания.

– Как же не обращать – при таких-то упрёках, – проворчал Караг и на четвереньках пополз к выходу. – Пойду спать под перевёрнутым каноэ. Рядом с провиантом ещё есть место.

Теперь мы остались вдвоём."

"– Всё нормально? – спросил я Шари и подал ей один из тонюсеньких спальных мешков, которые мы взяли с собой.

– Иногда очень странно находиться на суше – в таком тесном мягком помещении, – сказала Шари, ощупывая ткань палатки. – Я даже представить такого не могла, когда плавала в открытом море. – Она дружелюбно посмотрела на меня. – Но хорошо, что ты здесь.

Я не нашёлся, что ответить, и только надеялся, что в полутьме она не заметила, как я покраснел. Наверное, я для неё уже нечто большее, чем просто новый знакомый, иначе она бы такого не сказала, да? Когда этого мальчика-пумы нет рядом или он спит, у нас с Шари всё хорошо. Может, когда-нибудь она всё-таки тоже в меня влюбится, и тогда мне не придётся делать первый шаг, рискуя получить отказ.

Ночью снаружи что-то зашуршало, Караг выругался, и раздался какой-то глухой звук, но я слишком устал, чтобы посмотреть, что там делает эта пума. Может, защищает наш провиант от енотов.

Мне снилось, как мои настоящие родители приехали в «Голубой риф», но мы не нашли общего языка и постоянно ссорились. Потом ещё вмешалась миссис Леннокс, и меня охватила такая ярость, что я перекусил её пополам. Тут я проснулся и почувствовал, что на зубах у меня что-то хрустит. Брезгливо ощупав челюсть, я обнаружил между зубами щепки. А моя чудесная рогатина была сломана пополам. Ничего себе! Я сконфуженно выкинул обломки из палатки. Может, руководство школы правильно решило меня отчислить.