Усмиритель душ (СИ)

Вытащив зажигалку, он хмыкнул:

— Никто не против табачного дыма? Я собираюсь занять себя, чтобы не уснуть.

На удивление, студенты спокойно разошлись по спальным мешкам: должно быть, их успокоило само присутствие Чжао Юньланя, или они так до конца и не проснулись.

Вскоре в хижине всё затихло: только на улице катались по земле черепа. Да Цин заснул у Юньланя на руках, а Ван Чжэн уселась в углу, о чем-то размышляя.

Факелы погасли окончательно, и только талисманы тускло горели в темноте.

Чжао Юньлань прислонился спиной к окну, где сквозь тонкую щель сочился холодный воздух, и щёлкнул зажигалкой.

В тишине он невольно задумался о том моменте, когда его разбудил странный шум. Он точно запомнил на себе взгляд Шэнь Вэя, но тот слишком откровенно смутился, чтобы вслух обратить на это внимание.

Чжао Юньлань был практически уверен, что Шэнь Вэй к тому моменту давно уже не спал. Бессонницей он тоже не страдал, это точно. Он словно надышаться не мог, и глаза у него мягко блестели — странным удовольствием, таким ласковым, что у Юньланя остро сжималось сердце.

Как будто он смотрел вот так на него всю ночь напролёт.

Может, Шэнь Вэю нравятся мужчины, и нравится Чжао Юньлань. И это совершенно нормально. Юньлань искренне считал, что ему нечего стесняться: он достаточно зарабатывал, был молод и хорош собой. Иногда скатывался в шовинизм, но при этом заботился о чувствах других людей. И никогда не показывал свой жутковатый нрав людям не из близкого круга, так что большинство знакомых искренне считали его милым молодым человеком.

Но будь это обычная похоть, влечение или влюблённость, Чжао Юньлань не мог вообразить, что другой человек хотел бы всю ночь пролежать, наблюдая за ним с такой теплотой и вниманием.

Чжао Юньлань вспомнил об их первой встрече.

Похоже, у них с Шэнь Вэем ещё до того откуда-то существовала прочная и глубокая связь.

Он надолго затерялся в мыслях и очнулся, только прикончив сигарету. Затушив её, Юньлань бесцеремонно выбросил окурок в окно, и тот ударился о череп. Череп окрасился чёрным и перестал двигаться.

До десяти лет Юньлань никого толком не знал, так что в этот период времени ничего произойти не могло. А чем старше он становился, тем яснее и ярче становились его воспоминания: Юньлань всё помнил чётко и последовательно.

Существовали, конечно, способы воздействия на чужую память: гипноз, например, и другие секретные техники. Но единственное, чего можно было таким образом добиться, — это не дать жертве вспомнить, дотянуться до изменённых воспоминаний. Человеческий опыт слишком сложен, чтобы кто-то, кроме самого человека, мог в деталях вспомнить, что произошло.

Например, если кто-то попал в аварию, этот кто-то может, оглянувшись назад, вспомнить, что в тот день он куда-то опаздывал.