Усмиритель душ (СИ)

Его окутал сгусток чёрного тумана, который Призрачная Маска швырнул в Юньланя. Тот вскинул руку с занесённым кнутом Хранителя.

Рассмеявшись, Призрачная Маска обратился в облако чёрного тумана и полностью окутал Чжао Юньланя собой. Однако спустя мгновение туман рассеялся, снова став Призрачной Маской, вот только Юньланя рядом с ним не было.

— Ну и кто же его забрал? — удивлённо пробормотал Призрачная Маска.

[2] ???? лит. “Заставить землю и небеса сменить” или “заставить землю и небеса гневаться” — в вольном переводе означает вызывать землетрясения.

idiom: ???? (xinu aile) букв. “счастье, гнев, сожаление и радость” — градация человеческих эмоций.

[3] идиома: ????(??) (qiang niu de gua bu tian) “разбитые дыни не могут быть сладкими” - “вещи, которые не могут существовать, существовать и не будут” - в тексте использованы первые четыре иероглифа: Призрачная Маска называет Чжао Юньланя “вещью, которая не может существовать”.

Кто-то словно накинул ему на голову плотный мешок, и когда его, наконец, сорвали, Юньлань обнаружил, что его куда-то телепортировало.

Темнота перед глазами уступила место свету, и Юньлань порывисто огляделся: это место было ему незнакомо, и он определённо не стоял больше на дне Реки Забвения. Нервно щёлкнув кнутом, Юньлань сощурился, и в окружающей слепящей белизне вдруг разглядел одинокую фигуру, которая медленно удалялась прочь.

Они поравнялись очень быстро, и приглядевшись вблизи, Юньлань понял, что нагнал глубокого старика. Даже выпрямившись, тот едва ли достал бы Юньланю до груди. Старость скрючила его, как варёную креветку, а на спине он тащил большую корзину, в которой Юньлань узнал вещь из Юньнаня. Внутри корзины ничего не было, однако старик под её весом согнулся так, словно тащил невероятную ношу, не позволяющую ему даже поднять головы. Так и шёл, глядя в землю и подставив небесам согнутую спину.

Чжао Юньлань торопливо поддержал его корзину.

Старик остановился и со вздохом утёр струящийся по лбу пот. У него оказалось обветренное, загорелое лицо, словно у персонажа знаменитой картины под названием «Отец»*.

— Пойдём, — устало улыбнулся он Юньланю. — Пойдём со мной.

— Подождите, — нахмурился тот. — Где мы находимся? И кто вы такой?

Старик не ответил — только голову опустил и потащился вперёд, словно старый вол, которого впрягли в телегу. Его плечи сгорбились под тяжестью пустой корзины, и в вырезе рубашки прорезались выпирающие, обтянутые кожей ключицы.

— Это вы меня сюда привели? — настойчиво спросил Юньлань.