Усмиритель душ (СИ)

Чжао Юньлань, догадавшись, что сейчас произойдёт, бросился вперёд, но его рука ухватила один лишь воздух.

Шэнь Вэй ушёл, оставив на месте себя тёмную туманную фигуру.

Юньлань смотрел, как он растворяется в воздухе, а его голос становится всё более далёким.

Слово «уходи» ещё долго отдавалось в ушах барабанной дробью.

Чжу Хун показалось, что она увидела в глазах Чжао Юньланя слёзы, но он быстро сморгнул их, возвращая себе самообладание.

— Идите, — спустя пару минут спокойно сказал он, глядя вслед давно исчезнувшему Шэнь Вэю. — Возьми Да Цина и… Да, ты говорила, что хочешь уйти из спецотдела. У этого решения есть какие-то сроки? Дай мне знать, когда определишься. И предупреди Ван Чжэн, она…

— Шеф Чжао, что происходит? — перебила его Чжу Хун.

— Ничего, — отмахнулся тот. — Просто иди.

— Куда идти? Никуда я не пойду! — возмутилась Чжу Хун. — Он… профессор Шэнь… Палач Душ… агррх! Если вы любите друг друга, то почему ведёте себя, как парочка идиотов? Почему вы не можете быть вместе? О каком лекарстве он говорил? Почему…

Да Цин уселся под ноги Чжу Хун и посмотрел на Чжао Юньланя.

— С древних времён существует поговорка: «Люди и призраки идут разными путями». Даже старый кот вроде меня никогда не видел, чтобы создания инь и ян нашли общий язык. Но, говорят, если они будут вместе, призрак поглотит энергию ян живого человека без остатка. Вероятно, таков закон природы. Живые существа легко лишаются энергии ян, но не так-то просто её восполняют. Взамен партнёр должен предоставить часть своего тела, относящуюся к духу. Король Призраков был рождён мыслителем, а не монстром, так что у него, вероятно, внутреннее строение отличается от остальных призраков. Так что в его случае это может быть только… Кровь из сердца?

Чжао Юньлань хоть и был экстравертом, но также слыл сдержанным и проницательным человеком. Если он не хотел выказывать своих чувств, то ни грусть, ни радость на его лице не отражались.

Чжу Хун судорожно вздохнула, но, посмотрев на Чжао Юньланя, увидела лишь спокойствие и снежную бледность на его лице. Ни грусти, ни слабости. Он напомнил ей один из небесных столпов, что пережили катаклизм, — таким стойким и нерушимым он сейчас казался.

Поначалу Чжу Хун не знала, что и сказать, но Чжао Юньлань слишком давно обосновался в её сердце: его счастье, гнев и сожаление она принимала, как свои собственные. И чем больше она думала о произошедшем, тем больше её захлёстывала печаль, пока грусть, наконец, не вылилась в отчаянный крик:

— Он заманивает тебя во тьму!

— Что ты сказала? — нахмурился Чжао Юньлань.

— Он заманивает тебя во тьму! — сердито повторила она.