Усмиритель душ (СИ)

Холодный и молчаливый бог гор прикрыл глаза, как Нюйва до него, и не двинулся с места.

И тогда новая группа людей явилась с запада: одетые в лохмотья, еле волоча ноги, они шли следом за стариком с кубком целителя. Они тоже начали подниматься на гору, и император Чжуань-сюй почтительно последовал за предводителем-старцем.

Открыв глаза, лорд Куньлунь прошептал:

Ощутив это, Шэнь-нун вскинул глаза к вершине горы, и в глубине его зрачков отразилось буйство небес.

Куньлунь пообещал уничтожить людей Чжуань-сюя, уничтожить все человечество, но не сделал этого. Он попросту не желал подчиняться судьбе: к чему ему было марать руки об уцелевших? Сохраняя молчание, Куньлунь наблюдал, как Шэнь-нун и его люди поднимаются на вершину горы, где Чжуань-сюй вновь пал на колени, восхваляя великого бога гор, сотворившего гору Пэнлай, ставшую им всем последним убежищем. Шэнь-нун не произнёс ни слова.

Когда люди отступили, Куньлунь поднялся на ноги, но прежде, чем он успел поприветствовать Шэнь-нуна, тот отвесил ему пощёчину.

Король Призраков обнажил свои жуткие клыки и зарычал, собираясь броситься на Шэнь-нуна, но Куньлунь остановил его.

Глядя на уродливого старика, он мягко произнёс:

— Ты больше не бог. И ты умираешь.

Шэнь-нун посмотрел на него своими тусклыми, пожелтевшими глазами.

— Пришло моё время: я выполнил то, что должен был сделать. Ты был рождён от гор этой земли; разумеется, к этому причитается связь со всеми ужасами преисподней. И в тебе живёт дух топора Паньгу. Я всегда знал, что ты, рождённый от жестокости, однажды сам станешь предвестником катастрофы. Вечные снега на вершине горы Куньлунь были тому доказательством. И вот к чему мы пришли.

Куньлунь хранил молчание.

— Ты забыл подумать о последствиях. Ты не умеешь отличать хорошее от плохого, добро от зла, а жизнь — от смерти. Как посмел ты предать небеса? — тяжело уронил Шэнь-нун, и каждое его слово камнем ударялось о землю. — Столь неразумная отвага обречена на гибель. Ты… Увы!

Слова Шэнь-нуна оказались пророческими.

На третий день звёзды обрушились в темноту, и призраки захватили власть над землёй.

На четвёртый день потоп разбушевался сильнее, и все уцелевшие существа сгрудились на вершине горы Пэнлай. Между гоблинами и волшебный народом, чьи разногласия давным-давно забылись, снова вспыхнула рознь.

На седьмой день в новой войне успела сгинуть половина всех племён, а люди, забыв о том, откуда они пришли, сбились вместе, пытаясь выжить.

На десятый день Шэнь-нун проповедовал слова мудрости посреди бедствия и молитв, начиная с самого рассвета вселенной.

На двенадцатый день Нюйве удалось залатать залитые дождём небеса и с помощью ног черепахи Ао установить новые небесные столпы, что практически полностью растратило её силы.