Усмиритель душ (СИ)

Сложно сказать, сколько времени Юньлань провёл в кромешной темноте. Он в совершенстве владел сразу несколькими способами сотворить свет, но ни один из них не сработал. В конце концов, ему ничего не осталось, кроме как опуститься на землю.

Ни темнота, ни уединение его нисколько не пугали, и потому поначалу окружение не слишком досаждало Юньланю. Однако постепенно бескрайняя тьма просочилась к нему под кожу. И это была непростая тьма: отчего-то Юньланя больше не волновало, что он так беспечно угодил в ловушку: какая-то неотъемлемая часть его существа теперь верила, что оказаться здесь и погрузиться в навеянную темнотой дрёму было предназначено Юньланю судьбой.

Тьма навалилась на него ватным одеялом, стремясь задушить, и Чжао Юньлань зевнул, стремительно проваливаясь в сон.

И в этот момент прямо рядом с ним раздался оглушительный треск, и бесконечное ничто с грохотом развалилось на части в ослепительной вспышке света. Вскочив на ноги, Юньлань отшатнулся: свет теперь разливался повсюду, слепил глаза, заставляя щуриться, но Юньлань всё равно разглядел огромный топор, разрывающий тьму над его головой. Откуда-то из-под земли раздался глухой рокот, и разлом, оставшийся от чудовищного удара топором, раздался в ширину, разделяя пространство ровно посередине.

Надо всем этим хаосом возвышался огромный мужчина с топором в руках. Его голова упиралась в небо, а ноги попирали землю; волосы трепал ветер, а разинутый рот исторгал разъярённый рёв, отчего всё вокруг мучительно сотрясалось.

Открыв глаза, Чжао Юньлань мог только беспомощно наблюдать, как Паньгу в изнеможении падает на землю. Его топор разломился надвое: рукоять обратилась горой Бучжоу, а лезвие — горой Куньлунь. Из конечностей Паньгу выросли пять священных пиков [2], поднявшись от земли в небеса и пронзив их своими вершинами.

Следом пролились реки, взошли солнце с луной, и появились цветущие долины.

В небе же разлился целый океан звёзд, и вместе с ними что-то отозвалось в сердце Чжао Юньланя необъяснимой тоской. Ведомый этой печалью, он попытался было взглянуть поближе на умирающего гиганта, с которым их связывала кровь, но мог только лишь наблюдать, как в полной тишине тот растворяется в воздухе.

Обернувшись, Юньлань вновь обнаружил себя в бескрайней пустоте, и тысячи лет промчались мимо него в одно краткое мгновение. Он слышал чистый шелест ветра на горе Бучжоу и беспокойную бурную дрожь, затаившуюся под землёй.

Но течение времени его нисколько не задело.

Где-то там, под землёй, притаились самые искренние, самые жестокие, грубые, жуткие, свирепые существа… Все они были рождены от первобытного хаоса и связаны кровью с истинным Куньлунем.