Усмиритель душ (СИ)

— Сотню лет назад он повесил его мне на шею, а я его где-то потерял.

Чжао Юньлань протянул руку:

— Дайте посмотреть.

— У тебя пока не получится его поднять, — предупредил Шэнь Вэй.

Окончательно вспомнив, что произошло прошлой ночью, Юньлань усмехнулся и меланхолично выдохнул в воздух белое кольцо дыма: не способен даже поднять колокольчик, который его собственный кот сотню лет без труда таскал на шее… Жалкое зрелище.

А Да Цин в это время подобрался, сцапал колокольчик зубами и без единого звука выскочил в окно.

Очень странно было видеть его, обычно ленивого и беспечного, столь взволнованным.

— Да Цин? — приподнялся на месте Чжао Юньлань.

— Он ушёл. — Шэнь Вэй закрыл окно и вернулся к нему, присел рядом и бережно коснулся уголка его закрытых глаз. — Я обязательно найду, как тебя вылечить.

— Не торопись, — усмехнулся Юньлань.

Шэнь Вэя охватило предчувствие, что за этим обязательно последует что-нибудь совершенно бесстыжее.

И действительно, даже слепым Юньлань не оставлял настойчивых попыток заигрывать:

— Видишь ли, в таком состоянии мне будет весьма затруднительно принять душ. Может, поможешь?

Шэнь Вэй терпеливо убрал от себя шаловливую руку, которая уже гладила его по бедру.

И молча ушёл на кухню.

Юньлань, улыбнувшись, прикрыл глаза и разлёгся на диване во весь рост. Домашние звуки с кухни — постукивание, звон посуды, — удивительно успокаивали, несмотря на кромешную темноту. Но в момент, когда Чжао Юньлань расслабился окончательно, он вдруг увидел вдалеке парочку странных теней — и резко распахнул глаза.

Вокруг царила тьма. Тени тоже пропали.

Постаравшись успокоиться, Юньлань сосредоточился и снова закрыл глаза, следя за дыханием и очистив разум от лишних мыслей. Постепенно темнота вокруг улеглась, и вдалеке снова проступили размытые очертания. Слева от себя Юньлань разглядел тускло мерцающий шар зелёного света, очень мягкого, словно покачивающегося на ветру… И у него была очень знакомая форма.

Он смотрел в направлении подоконника, на котором стоял подаренный знакомым цветочный горшок.

Третий глаз между его бровей, кажется, совсем не пострадал.

Сосредоточившись в этой точке, Юньлань постепенно начал яснее различать своё окружение: цветы на подоконнике, кошачья шерсть на диванной обивке, старые книги на полках… Ценная, по словам продавца, картина на стене.

Диван, кофейный столик, кровать — предметы, не обладающие духовной энергией, были по-прежнему неразличимы в темноте.

Опустив взгляд на самого себя, Юньлань увидел, что изнутри его наполняет свет: в правом плече это сияние собиралось в ослепительный яркий шарик, а в левом плече его не было вовсе.

Оно чем-то было ему очень, очень знакомо.