Усмиритель душ (СИ)

И слишком спокоен он был: не паниковал и не жаловался, только молча смотрел в пустоту, слегка сведя брови.

Это его выражение было Шэнь Вэю прекрасно знакомо. Вот только обычно оно живо сменялось другим, стоило Юньланю понять, что кто-то на него смотрит.

А теперь он не знал, смотрит на него кто-нибудь или нет.

Взгляд Шэнь Вэя обжигал, вынуждая людей расступаться перед ними, а его руки бережно поддерживали Юньланя, окружая его бесконечной нежностью.

Медсестра, уводя Юньланя, с трудом сдерживала дрожь: этот господин в очках отчего-то наводил её на мысли о мафии и таких же вежливых киношных бандитах, что без тени сомнения резали людей, как свиней, но при этом молились Будде и соблюдали вегетарианство.

Как и следовало ожидать, осмотр не выявил никаких медицинских проблем: глаза Чжао Юньланя были целы, и он ничем не болел, но при этом не мог видеть… Целый день прошёл в бесполезных тестах, а в итоге врачи только развели руками: единственной их рабочей версией стала «временная слепота, вызванная возможным психическим отклонением» и рекомендация посетить психиатра.

К тому времени на улице уже стемнело. И оказалось, что Чжао Юньлань успел в привычной ему манере адаптироваться к ситуации и с пугающей скоростью приспособился к своей новой жизни.

— Небо ведь уже тёмное? — спросил он Шэнь Вэя, схватив его за руку.

Обрадовавшись, что Юньлань становится снова похож на себя, Шэнь Вэй торопливо ответил, надеясь растормошить его сильнее:

— Откуда ты знаешь?

— Воздух посвежел, и значительно прибавилась влажность, а значит, солнце уже село или садится.

Шэнь Вэй открыл перед ним дверь машины и помог забраться внутрь, следя, чтобы Юньлань не ударился головой. Затем он нагнулся, застёгивая на нём ремень безопасности, а выпрямившись, увидел на лице Юньланя знакомую улыбку.

— Я представил, как буду ворчливым и старым, а ты всё равно будешь обо мне заботиться, вот как сейчас. А вдруг я перестану различать лица и случайно назову тебя папочкой?

Шэнь Вэй просто онемел. Здорово было видеть, как Юньлань улыбается, но его чувство юмора иногда было выше доступных Шэнь Вэю сил.

А Юньлань продолжал фантазировать и даже смеяться, любопытно ощупывая всё вокруг. Шэнь Вэй сел на место водителя и взял его за руку, и Юньлань вздрогнул от неожиданности:

— Только учти, если я вдруг назову тебя папочкой, ты не отвечай. Не хочу, чтобы ты мною воспользовался.

— Если бы только тобой можно было воспользоваться, — беспомощно вздохнул Шэнь Вэй.

— Что я слышу? — Чжао Юньлань изобразил изумление и стиснул в пальцах ворот своего плаща.