Усмиритель душ (СИ)

— Поднимаешь мёртвых, — выдохнул он, глядя на противника, — управляешь огнём… Кто ты такой? Призрачный маг? Ангел? Призрачные маги, насколько я знаю, избегают любых контактов с миром живых, чтобы не потревожить истинную темноту или не вспомнить чего-нибудь из прошлой жизни. Так может, ты явился из ада? Но из какого отдела?

— Плевать я хотел на твой ад, — фыркнул коротышка, отмахнувшись, — зачем мне с ними связываться?

— Вот как, — кивнул Чжао Юньлань. — Я понял. Значит, ты из клана волшебных существ, но из какого?

Поняв, что проболтался, коротышка живо закрыл рот.

Чжао Юньлань прищурился:

— Можешь не отвечать. По твоему внешнему виду я бы сказал, что ты один из тех, кто «может слышать мёртвых». Клан Ворон, верно? Придётся мне поболтать по душам с твоими старейшинами, мы с ними в хороших отношениях, ещё не побратались, но весьма близки… Что будешь делать?

Коротышка, пытаясь заставить его замолчать, принялся отчаянно трясти колокольчиком.

Чжао Юньлань засмеялся и вытащил руки из-за спины.

В какой-то момент во время погони он ловко порезал себе палец и кровью вывел на двух талисманах символ, сложившийся теперь в одну сложную фигуру. Оба талисмана уже успели обратиться пеплом — одна половина взлетела к небесам, а другая опустилась на землю.

Стоило этому произойти, и с неба ударила молния, а из-под земли с рёвом вырвался огненный дракон. Небесная вспышка и огонь преисподней в один миг выжгли кладбище дотла: призрачное пламя оказалось втянуто внутрь этой бури. Огонь перекинулся на одежду коротышки из клана ворон, но он всё равно не сдвинулся с места, глядя прямо перед собой.

Выглядел он сейчас маленьким стойким воином.

Чжао Юньлань застыл, встретившись с ним взглядом.

Он мог призвать небесный и адский огонь, но держать их под контролем было выше его сил. Вытянув руку, Чжао Юньлань собирался что-то сказать, что пламя вдруг поглотило коротышку целиком, объяло его полуптичье лицо, и за его спиной вдруг выросли кривые чёрные крылья. Огонь мгновенно перекинулся на его перья и пожрал их до основания.

Коротышка с воем взмыл в воздух, обернулся облаком чёрного дыма и втянулся в золотой колокольчик.

Тот сразу преобразился, засиял ослепительным светом, пульсируя на одном месте. Чжао Юньлань торопливо закрыл глаза, но было поздно: боль ослепила его, пронзила насквозь, заставила отшатнуться, нашаривая за собой опору. Звон колокольчика вонзился ему прямо в уши.

Ему казалось, что земля вокруг рушится, уходит из-под ног — что само небо, пошатнувшись, пошло трещинами и обвалилось вниз.

Кто-то стоял позади Юньланя: этот кто-то молчаливо ждал в темноте, наблюдая за битвой, и теперь шагнул вперёд, схватив его за плечо.