Усмиритель душ (СИ)

Поднявшись за ним в отдел, Шэнь Вэй оставил обогреватель в машине включённым, и Юньланя теперь окутывало уютное тепло.

Сев на место водителя, Шэнь Вэй мягко тронул его за плечо:

— Проснись, отдохнёшь дома.

Чжао Юньлань сделал вид, что ничего не услышал.

Шэнь Вэй тихо вздохнул, поняв, что разбудить его не представляется возможным, и нагнулся над Юньланем, чтобы пристегнуть его к креслу.

Они оказались так близко, что Юньлань явственно ощутил его запах. Совсем не такой, как у Палача Душ: от Шэнь Вэя пахло мылом и свежестью. Кто бы мог подумать, что под жутким чёрным плащом прячется такой человек?

Достав бутылку воды, Шэнь Вэй налил немного в стаканчик и согрел воду в ладонях, заставив лёгкий парок подняться над поверхностью.

— Попей немного, — попросил он, поднеся стаканчик к губам Юньланя.

Чжао Юньлань слегка приоткрыл глаза. В машине было темно, и казалось, что единственным источником света были глаза Шэнь Вэя: чудесные, лучистые глаза, не слишком яркие и не слишком тёмные.

Сердце Юньланя пропустило удар. Потянувшись вперёд, он послушно напился из рук Шэнь Вэя, а тот вытащил из-под сидения плед, бережно укрыл Юньланя и плавно двинулся вперёд, ещё немного прибавив обогреватель.

Чжао Юньлань откинулся на спинку кресла, прикрыв глаза. Сна у него не было ни в одном глазу: первый раз за очень долгое время ему было так тепло холодным зимним вечером.

Со злополучной поездки в горы прошло уже больше полутора месяцев, и Чжао Юньлань ни разу за это время не связывался с Шэнь Вэем.

Постоянно дёргать его и находить любые поводы, чтобы созвониться или увидеться, успело войти у него в привычку, а человек, как известно, весьма болезненно расстаётся со своими любимыми привычками. Так что Чжао Юньлань откровенно пользовался многочисленными вечеринками в честь конца года как оправданием ненадолго забыться. И пусть человек, как известно, социальное животное, но перебор с социализацией кого угодно оставит без сил.

Дело было не в имидже; просто иногда Юньланю хотелось хотя бы ненадолго не чувствовать себя одиноким.

За ним всегда бегали и мужчины, и женщины. Будучи в хорошем настроении, Юньлань с удовольствием заводил интрижку-другую только ради того, чтобы почувствовать себя лучше. Но перестав доводить Шэнь Вэя, он невольно начал всех кандидатов сравнивать с ним, и чем дальше сравнивал, тем больше разочарования его ждало. Никто из этих людей не обладал такой чудесной харизмой, завидным интеллектом и внешностью, украденной с какой-нибудь знаменитой картины.

Юньланю казалось, что за какие-то сутки он превратился в монаха, лишившегося желаний.