Усмиритель душ (СИ)

Ни одно из них Шэнь Вэй не удалил, но до сих пор не мог к ним привыкнуть… А теперь и не к чему было больше привыкать. С тех пор, как они вернулись с гор, Чжао Юньлань совершенно перестал его беспокоить.

И может, это и к лучшему, думал Шэнь Вэй. Продолжительность жизни у обычных людей — всего несколько десятков лет. Для него они пролетят в одно невыносимо краткое мгновение. Человек умирает, как прогоревшая дотла свеча, и оставляет позади всё, что с ним происходило.

Когда придёт время, Чжао Юньлань снова забудет о нём.

Шэнь Вэй отворил дверь в спальню, которую всегда надёжно запирал, и свет внутри загорелся сам собой.

В его спальне не было ни постели, ни стола, ни кресла: только множество рисунков на стенах. По потрескавшимся рамам можно было судить об их почтенном возрасте, и все они были портретами одного и того же человека: спереди, сбоку, вблизи и издалека. По его одежде было видно, как идёт время: одеяния сменялись вместе с династиями и столетиями. Но человек оставался тем же: его лицо, острый взгляд, разлёт бровей и изгиб губ оставались прежними на каждом из портретов совершенно разных эпох.

А за портретами следовали фотографии: большие и маленькие, выхватывающие мгновения юности, взросления и старости… Человек на них улыбался, хмурился, с кем-то болтал и дурачился; на одной фотографии он возмущённо орал на чёрного кота, сидящего у него на шее.

Этим человеком был Чжао Юньлань. Всегда только он один.

Шэнь Вэй понимал, что кое-что доступно только ему самому, и кое-что может помнить только он сам. Когда придёт его время, он снова исчезнет; снова останется один. Будет лучше, если никто этого не заметит… В конце концов, само его существование было ошибкой.

А пока это время не наступило, можно позволить себе аккуратное скрытое наблюдение.

Шэнь Вэй временами поздней ночью пробирался к Юньланю домой, но не мог задержаться надолго: Юньлань слишком чутко спал. К счастью, многочисленные посиделки с друзьями нередко задерживали его допоздна, и домой Юньлань приходил сонным и пьяным. Тогда Шэнь Вэю удавалось оказаться чуть ближе к нему.

Он приходил и исчезал без единого звука.

Окинув целиком занятую портретами стену нежным взглядом, Шэнь Вэй исчез в облаке чёрного тумана.

Он устремился к вратам ада и вскоре явился к Мосту Судьбы, где над собравшимися стражами преисподней заседал судья. Все они, включая Быкоголового и Лошадиноголового, грозных привратников Ада, ждали явления Палача Душ.

Судья, бледный и полный человек средних лет, слегка улыбался, а увидев Шэнь Вэя, и вовсе обратился в воплощение вежливости:

— Ваша Честь, вас ожидают десять королей преисподней.

Среди этих пустынных земель выражение лица Шэнь Вэя поражало прохладой.