Усмиритель душ (СИ)

Правду говорят, что лишь особенные люди способны одной простой улыбкой выбить из равновесия, тронув самые сокровенные сердечные струны.

Опустив голову, Шэнь Вэй открыл дверь.

— Спасибо, что подвёз. Я пойду.

А Чжао Юньлань тем временем разрывался на части. Полгода он провёл, добиваясь Шэнь Вэя со всем своим арсеналом. Если бы его попросили описать всё это в нескольких словах, Юньлань бы сказал, что растерял всяческий стыд и с радостью преподнёс бы профессору Шэню луну, если бы тот заикнулся о звёздах. И он ведь оказался так близко к цели, готов был поклясться, что к тому моменту даже гетеросексуальный парень обернулся бы геем ради него… Но вести себя подобным образом с Палачом Душ Юньлань не осмеливался.

Они знали друг друга много лет; никогда не были друзьями, но этим отношениям и не следовало заходить дальше профессиональных. Любому разумному человеку хватило бы ума относиться к фигуре, подобной Палачу Душ, с должным уважением.

Вдобавок к огромной, жуткой силе, сравнимой с божественной, его превосходство корнями уходило в саму его суть, характер и силу воли.

Есть логика в том, что кромешная темнота порождает самое ужасное зло: когда не за что цепляться, когда нет надежды, тьма подчинит себе любого, даже самого светлого человека, не говоря уже о рождённых в глубинах преисподней жутких голодных тварях.

С начала времён Палач Душ был единственным исключением этому правилу. Рождённый в грязи, он вознёсся до уровня божества, а подобное невозможно провернуть, не имея железной решимости и стального сердца. Чжао Юньлань ни секунды не сомневался: существо, подобное Палачу Душ… Шэнь Вэю, даже если ему будет суждено умереть, сорвавшись с небес — это будет невыразимо прекрасная картина.

Чудесный профиль Шэнь Вэя, вцепившегося в дверную ручку, омрачала горькая тень. Не зная, о чём он думает, Чжао Юньлань торопливо придержал его дверь:

— Никогда не был в гостях у Палача Душ, разрешишь?

У Шэнь Вэя мягко сверкнули глаза, и он аккуратно посторонился.

Юньлань запер машину и в смятении пошёл за Шэнь Вэем.

Его квартира, конечно же, была в идеальном состоянии — в особенности по сравнению с грязной конурой самого Юньланя. Телефон и телевизор были аккуратно прикрыты от пыли, в корзине для белья было пусто, а на столе ровными стопками лежали книжки и тетради. Дверь в спальню была закрыта, ни щёлочки: оставалось только гадать, что там внутри.

Откровенно говоря, не было в этой квартире ничего человеческого.

— Присядь, — попросил Шэнь Вэй.

Глядя на его диван, на котором явно никто никогда не сидел, Чжао Юньлань, разом почувствовавший себя дикарём, не сразу решился усадить на него свою задницу.