Гарольд Дурсль

А вот после ужина все и случилось. Кубок торжественно пылал, претенденты нервничали, министр скучал. В облаке искр вылетела первая бумажка. Дамблдор ловко поймал ее и зачитал:

- Флер Делакур - чемпион Шармбатона.

И почти сразу следом:

- Чемпион Дурмштранга - Виктор Крам.

Третий обгоревший обрывок бумаги он читал удивленным тоном:

- Чемпион Хогвартса - Маркус Флинт?

Слизерин взревел восторженным хором. Флинт, направляясь к членам жюри, сделал крюк к гриффиндорскому столу и поклонился Гермионе:

- Спасибо, ты самая лучшая.

Грейнджер зарделась и принялась рассказывать, какой Маркус умный, только неусидчивый. Чемпионов как раз собирались вывести для собеседования, как кубок еще раз чихнул искрами. Дамблдор подхватил бумажку, прочитал и уставился прямо на Гарри.

- Гарри Поттер. Школа не указана.

- Я не бросал! - Гарри вскочил с места и быстро огляделся. - Да я вообще участвовать не хотел! Зачем мне это?

А дальше был скандал. Дамблдор даже попытался потрясти его, но Томас не позволил. Снейп завел обычную шарманку о распущенности и вседозволенности учеников, культивируемой самим директором. Великанша картаво выговаривала зажатому в угол министру. Затем все, спохватившись, выгнали Гарри в комнату к претендентам, где он опять начал доказывать собственную невиновность.

- Да ладно, - Флинт хлопнул его по плечу. - Сам или не сам, уже не важно. Мы в одной лодке, приятель. А кто обижать вздумает, тот в лоб получит, - при этих словах он многозначительно уставился на Крама.

Потом им объяснили порядок проведения испытаний и погнали на проверку палочек. Оливандер узнал Гарри, но палочку проверять не стал, только махнул рукой:

- Все английские палочки я знаю наизусть. Иди, дитя.

Фотографирование чемпионов Гарри не понравилось. Если фотограф вел себя прилично, то ярко накрашенная блондинка в ядовито-зеленой мантии раздражала. Она постоянно визгливо хохотала, прижималась к щеке Гарри напудренным лицом и пыталась увлечь его подальше от остальных. Идти неизвестно куда с незнакомой женщиной Гарри не рисковал. Поэтому упрямо не замечал игривых намеков и избегал грубой силы. Когда она прижала его в углу и занесла над бумагой вычурное перо, не выдержал. Грубить не стал, воспользовался уроками Люциуса.

- Мадам, а вы в курсе, что я несовершеннолетний, и вы не имеете права задавать мне вопросы без присутствия моего опекуна?

Вырвавшись из рук журналистки, он вернулся в Большой зал, и попал прямо в ад. Там орали, прыгали, визжали, негодовали и проклинали. Гарри вспомнил, как на чемпионате общался комментатор, и поднес палочку к горлу.

- Сонорус, - покашлял, убедился, что звучит достаточно громко и начал: - Узнаю, кто сунул мое имя в кубок, убью на месте. - Раскланялся и вышел, громко топая.