Гарольд Дурсль

Голос старательно учил новым заклинаниям, чаще всего не слишком сильным, но молниеносно блокирующим противника хотя бы на пару минут. «Для того чтобы успеть уйти». Тонкс все же умудрилась отловить Гарри в коридоре и долго рассказывала о красотах ночного озера. Спас Гарри неугомонный Блейз. Он с разгона врезался в него, вереща о срочной необходимости забрать учебник по Арифмантике. Свой он случайно скормил какой-то хагридовой зверушке. Тонкс рассмеялась и мимоходом посетовала, что дети - она так и сказала «дети» - боятся сходить к озеру, потому что в полнолуние на русалочьем камне проступают древние письмена, которые не разгадал еще никто.

Внимание на ее болтовню Гарри не обратил и быстро забыл и о письменах и о камне. А вот Блейз нет. И через неделю вся школа гудела о зарытом под камнем кладе Мерлина. Или сокровищах Морганы. До Гарри даже дошли слухи о каких-то Дарах Смерти. Легенды множились, обрастали подробностями, и мешали учиться. Один раз, заслушавшись, Гарри не подготовился к контрольной и совершенно запорол итоговую оценку. В этот день Блейз, как источник всех бед, был нещадно обруган. Теперь они не разговаривали. Вернее, молчал Гарри, а Блейз совершенно не понимал, с чего такая обида.

Грейнджер лопалась от возмущения. Она, потрясая учебниками, утверждала, что в «Истории Хогвартса» нет и намека ни на какие сокровища, а русалочий камень - просто огромный валун, оставшийся еще с какой-то докембрийской эры. И на него русалке в жизни не забраться. Впрочем, как и остальным. Днем у камня было постоянное столпотворение. Паломничество к вросшему в берег валуну заинтересовало даже озерный народ. Тритоны свистели и, судя по интонациям, издевались над потугами старшеклассников перевернуть глыбу.

Теперь все двери в замок запирал лично Дамблдор. Деканы провели несколько лекций о вреде суеверий и предупредили о строгом наказании для любого, попытавшегося выйти за пределы замка после отбоя. Магглорожденные попросили у Снейпа разрешения сварить динамит и проверить все слухи одним махом. Динамит они сварили, но взрывать его Дамблдор не позволил. Хотя просить о зрелище пришли и чистокровные. Правда, Драко рассказал, что в основном из-за того, что поспорили, что сильнее бамкнет - динамит или взрывное зелье.

Учителя хватались за голову, а Гарри вдруг понял, что для дезориентации вражеского войска порой вполне хватит одного сплетника с излишне развитым воображением, и помирился с Блейзом. Голос по поводу сплетен не сказал ничего, кроме пары анекдотов о хранящихся в кабинете директора подштанниках Мерлина, которые надевают при распределении в деканы, и портянках основателей, благодаря запаху которых в Хоге всегда должны иметься сквозняки.