Гарольд Дурсль

Мантия немедленно украсилась парой свеженьких отметок. Всучив одной из птиц письмо, Гарри принялся метаться по совятне, размахивая руками и ведя внутренний гневный диалог с Дамблдором. Вот тут директор получил по полной. Гарри был умен, язвителен и неоспоримо красноречив.

- А у тебя мантия в помете, - меланхоличный голос исходил откуда-то из стены.

- Мантия? - Гарри остановился, покосился на плечо и размазал пятно рукавом. Слегка удивился и побрел по направлению к голосу. - А ты кто? Бле-ейз??? Что… - На него с донельзя грязного портрета смотрел Блейз. Правда, более рыжий и в мохнатых штанах. Ой. Это оказался не Блейз и вообще не человек, а фавн. Притом, негодующе дергающий козлиным хвостиком.

- Мы еще не настолько знакомы, чтобы переходить на интимные прозвища. Белос, к вашим услугам. - Покрытый слоем пыли холст был небрежно приклеен к стене. Налипшая паутина портрет тоже не украшала. Но все равно изображенный на нем козлоногий мальчик казался точной копией Блейза. За исключением нижней части туловища, конечно. Гарри точно помнил, что у друга ноги гладкие. И вполне себе человеческие.

- П-простите, - Гарри запнулся, подыскивая слова, - вы так похожи на одного моего знакомого.

Портрет всем своим видом показал, что простил. Потом рассеянно почесал между рожек, прятавшихся в кудрявой шевелюре, и тоскливо уставился на Гарри.

- Когда ты скажешь, что было интересно познакомиться, но тебе пора, а здесь холодно, и уйдешь?

- Здесь, и правда, не очень-то тепло, - согласился Гарри. - Но я бы хотел с тобой поговорить. А еще лучше показать Блейзу. Ручаюсь, он будет потрясен.

- Правда? - портрет слегка воодушевился. - И ты еще вернешься, когда наденешь теплую мантию?

- Нет, - Гарри решительно замотал головой. Его мантия только что обзавелась еще одним доказательством пребывания в совятне. - Как тебя отклеить?

Фавн растерялся. Он завертел головой, пытаясь заглянуть за край холста, и уныло скривился.

- Понятия не имею. Меня прокляли, и я здесь навеки.

- Что значит прокляли? - Гарри в жизни не слышал, чтобы портреты проклинали.

- Один из владельцев этого места сказал, что я один сплошной разврат, и велел спрятать меня в чулан. А мне было скучно, и я ходил в гости… к другим портретам. А он сказал, что здесь дети и… проклял. Я не могу покидать холст. Никогда… - По нарисованным щекам поползли крупные слезы. - А саму картину повесили сюда, потому что за совами надо следить. А я только и смог, что уговорить их не гадить на меня. Они же птицы Афины, а наш род с ней в ссоре. - Фавн судорожно зарыдал.

Этого Гарри вынести не мог. Поэтому он подскочил к стене и осторожно потянул за край холста, который начал медленно, но верно отходить от доски. В конце напряженного пыхтения в руках у него оказался весь холст. Все это время фавн молчал.