Гарольд Дурсль

Оказывается, за болтовней, сплетнями и цитированием таблиц из «Справочника аптекаря» время бежит незаметно. Когда звякнул будильник, предупреждая об окончании отработки, котлы были надраены до блеска, подсобка подметена, а окна протерты. Последнее было целиком и полностью на совести Невилла. Он обнаружил на подоконнике полудохлый экземпляр кактуса и помог ему хотя бы с получением солнечного света.

Добровольные помощники ускользнули, не попавшись Снейпу, а Гарри вдоволь налюбовался ошеломленным лицом зельевара. Но рассказать об этом друзьям он не успел. Во двор школы ворвались первые донельзя перепуганные студенты. На Хогсмит напали. Несколько человек в черных мантиях и белых масках уничтожили кафе влюбленных. Почти все посетители были убиты. Оставшиеся в живых рассказывали о безумной черноволосой женщине, которая с душераздирающим хохотом громила все вокруг.

Гарри растерянно метался по залу, выискивая взглядом знакомых. Парень не осознавал, почему волнуется, но при виде любого мало-мальски знакомого лица не мог удержаться от облегченного вздоха. Появления в зале Дамблдора Гарри не заметил, но спокойный голос директора, раздающий чёткие приказы, подействовал на гриффиндорца благотворно - он едва не заплакал от радости. Студентов разделили на группы и увели в гостиные факультетов. Гарри успел помахать рукой Блейзу до того, как его увлекла наверх толпа однофакультетников.

Гарри в сопровождении двух старшеклассников как раз был на середине последней лестницы к гостиной, когда сверху донесся душераздирающий визг. Ринувшиеся на звук смельчаки едва не снесли Гарри с ног, он чудом успел уцепиться за перилла. И сделал это крайне вовремя. Сверху гурьбой понеслись визжащие девчонки. Через минуту лестница почти освободилась, и Гарри принялся проталкиваться вверх. Его гнало неуемное любопытство. Мысленно Гарри принялся сочинять покаянную речь для Сириуса и Люциуса, которым его героизм придется явно не по вкусу.

Но он же тут был не один. Остальные тоже глазели на… Гарри тормознул, широко открыв рот. Охранный портрет толстой дамы в розовом пузырился коричневой жижей. Грязно-бурое пятно на месте лица жалобно моргало сползающим по холсту глазом. Каждый ручеек зелья сопровождало ядовитое шипение. Портрет исчезал на глазах. К приходу Дамблдора растворился и глаз. В грязной мешанине липкой краски угадывались лишь обрывки розового платья и слабо шевелящийся палец.

Дамблдор жестом отослал всех вниз. Навстречу упирающимся гриффиндорцам уже торопились остальные учителя.