Гарольд Дурсль

Я ее стащил, пока тебя раздевали, а папа спрятал. Скажешь, что сломалась.

Гарри только кивал. Известие об опеке было приятной, хотя и ожидаемой новостью. В последнем письме Сириус писал, что дело сдвинулось с мертвой точки, а события в школе подтолкнули Министерство к противостоянию с Дамблдором. Так что еще пара взяток, и все будет в порядке.

- Подожди! - Гарри едва успел остановить Драко. - А что со мной было?

- Тебя василиск укусил! - Драко удивленно уставился на него. - Не помнишь? Ладно, потом.

Драко не успел и дверь за собой закрыть, как она опять распахнулась. На этот раз пожаловала профессор МакГонагалл. На ее лице явственно вырисовывалось недовольство всем и вся. Она с неодобрением взглянула на сидящего в кровати Гарри и направилась прямо к кровати Джинни. Пару раз взмахнула палочкой, разглядывая что-то невидимое Гарри, и вернулась к нему:

- Раз вы сидите, мистер Поттер, то наверняка в состоянии пройти к директору, - она приобрела оскорбленный вид и заговорила возмущенным тоном: - Посмотрите, к чему привела ваша безответственность! - профессор обличительно ткнула в кровать Джинни. - Бедняжка пострадала именно по вашей вине!

- Почему по моей? - У Гарри даже голос сорвался от возмущения. - Я что ее сам привел туда? Она сама!

- Если бы вы уделяли несчастной девочке больше внимания, то она не поддалась бы на темные чары!

Гарри даже не удивился нелепости обвинения. Он просто потерял дар связной мысли. Да с чего это он должен был следить за этой малявкой? Так он будет виноват во всех разбитых на факультете коленках. Он сглотнул и приготовился защищаться единственно возможным в его положении способом - орать. Не успел. Потому что Макгоногалл почти швырнула ему мантию.

Мантию пришлось натянуть прямо на больничную пижаму. Декан не обеспокоилась принести ни белья, ни обуви. Так Гарри и поплелся следом за профессором - в мантии на полосатую пижаму и гигантских клеенчатых шлепанцах. Ощущал он себя по меньшей мере придурком. Особенно когда вошел в кабинет директора и обнаружил там несколько неизвестных ему людей. Дамблдор восседал за своим столом и добродушно улыбался.

- А вот и Гарри! Мальчик мой! Я рад тебя видеть. Вот, господин министр, взгляните, жив и здоров.

Низенький мужчина в смешной шляпе, похожей на маленький котел, кисло улыбнулся. Двое его сопровождающих уставились на Гарри с таким недовольством, будто он только что на их глазах сделал лужу. Министр скривился и несколько раз суетливо снял и надел шляпу.

- А что насчет других пострадавших детей?

Дамблдор кивнул, полностью соглашаясь с уместностью вопроса:

- Мадам Помфри, что скажете?

Мадам Помфри, нарядившаяся в высокий накрахмаленный чепец, выглядела еще более злобно, чем обычно.