Герцогиня-дурнушка

– Дейзи, ты так прекрасна… – хрипло произнес он, и искренность звучала в каждом его слове. – У тебя изумительная атласная кожа и длинные стройные ноги. А эти великолепные груди… Они, как яблоки, которые Ева предложила Адаму.

Глаза Тео широко раскрылись.

– Ева не предлагала Адаму свои груди, дурачок.

Джеймс приподнялся на колени и пробормотал:

– А может, предлагала. Может, груди – это и были райские яблоки. Груди, подобные твоим, – совершенного размера, изумительные, предназначенные для того, чтобы сводить мужчину с ума.

Теперь ее глаза лучились смехом. Смехом, радостью и желанием.

– Я бы хотел видеть тебя с этим выражением лица каждое утро. – Он наклонился и поцеловал ее в губы. – Каждую ночь и каждый день.

– А я наблюдала за тобой все эти последние несколько лет, – сказала Тео, поглаживая ладонями его плечи. – Ты начал расти и каждый раз, приезжая домой на каникулы, становился все выше и выше. И все это время ты был ужасно голодным…

У нее был восхитительный островок волос между ног, и ему ужасно хотелось потрогать его. Но Белла никогда не позволяла ничего подобного. «Уберите прочь свои грязные руки от моего сокровища», – обычно говорила она, шлепая его по ладони. Однако позволяла играть со своими грудями.

Его тогда это не слишком волновало. Но с Дейзи все было по-другому. Ему хотелось смотреть на нее – хотелось любоваться ею и ласкать ее.

– А теперь ты становишься шире вот здесь, – продолжала она, поглаживая его грудь.

Джеймс взглянул на себя и пробормотал:

– У меня развиты мускулы на руках, но не на груди. По крайней мере не очень. Ты бы посмотрела на мужчин, которые регулярно тренируются в боксерском клубе «У джентльмена Джексона».

– Но ты мне нравишься таким, какой ты есть. Некоторые мужчины напоминают быков. У них такая массивная грудь и такие бедра, что женщина вполне может испугаться, как бы ее не задавили. Я видела таких здоровяков, когда они работали в поле. А ты… – Тео пробежалась пальцами по его плечам. – Ты мускулистый, но не чрезмерно. Ты прекрасный… – И она осыпала его руки и плечи легкими поцелуями.

Упиваясь сладостью ее ласк, Джеймс склонился над ней и лизнул ее сосок. Тео тихонько застонала, а он, бросив на нее взгляд, легонько прикусил сосок зубами. Она содрогнулась и пронзительно вскрикнула, а Джеймс пробормотал:

Она едва заметно нахмурилась.

– А ты можешь снова поцеловать меня?

– Господи, конечно. – Он тотчас же склонился к ее губам.

Губы Дейзи невозможно было сравнить с чьими-то еще. Нельзя сказать, что он целовал многих женщин, – нет, этого не было. Но когда он целовал Беллу, то всегда думал о том, как бы побыстрее войти в нее. Да и она сама обычно говорила: «Быстрее же…»

Но совсем другое дело – целовать Дейзи.