Дурной ген

Она проверила время на экране телефона, отстегнула ремень и подалась вперед, чтобы водитель лучше слышал ее через плексигласовую перегородку. Арья знала, что их устанавливают для защиты водителя, но они ей не нравились, и это было одной из причин, по которой она предпочитала пользоваться «Убером» и аналогичными приложениями.

— Я решила поехать в другое место, — сказала она и стала рыться в кармане, ища листок, который дал ей Дэвид Голдберг. Потом нашла и подняла так, чтобы на него падал свет от окна. — Восточная Двадцать третья улица, четыреста тридцать один, — прочитала она.

Арья откинулась на спинку сиденья и снова пристегнулась. Причина, по которой она внезапно изменила место назначения, заключалась в том, что после разговора с Мэдисон ее обуял кураж. Хотя было уже больше девяти, время довольно позднее, она решила попытаться вступить в контакт с соседкой Керы, Эвелин Мабрай — вдруг та окажется достаточно любопытной. Раз уж у покойной больше не было близких подруг, которым она могла бы рассказать о тайном возлюбленном (несуществующем, если верить Мэдисон), единственным человеком, способным подтвердить его наличие, становилась соседка. Несмотря на поздний час, Арья подумала, что стоит рискнуть.

Она расплатилась наличными, потому что не раз нажигалась, используя в такси кредитки, вышла на улицу и остановилась, глядя на здание — непримечательное, шестиэтажное, кирпичное, почти идентичное соседским домам по обе стороны от него. Арья порадовалась, увидев, что четыре окна на четвертом этаже справа освещены» позволяя надеяться: Эвелин Мабрай дома и, скорее всего, еще не легла.

Не теряя времени зря, потому что часы показывали уже половину десятого, Арья вошла в двери подъезда и оказалась в фойе напротив рядов почтовых ящиков. Найти ящик квартиры 4А удалось почти сразу. Обнаружив его, Арья немедленно нажала кнопку переговорного устройства и стала ждать, уповая на лучшее. Несколько минут было тихо, и она собралась позвонить снова, но тут динамик ожил.

— Кто там? — спросил бестелесный голос более чем недружелюбным тоном. — Уже почти десять часов вечера!

— Меня зовут доктор Арья Николс, — представилась гостья, приподнявшись на цыпочки и надеясь, что так ее будет лучше слышно, раз уж губы теперь ближе к переговорному устройству. — Я работаю в Бюро судебно-медицинской экспертизы Нью-Йорка. Простите, что беспокою так поздно, но мне нужно немедленно поговорить с вами о покойной Кере Якобсен.

Ответное молчание было таким долгим, что куража у Арьи поубавилось. Наконец она решилась на блеф:

— Миссис Мабрай, может, мне привлечь полицию? Я не отниму у вас больше пятнадцати минут.

— Что это за имя такое — Арья? — вдруг поинтересовалась Эвелин.