Дурной ген

Ее недовольство вызвал простой вопрос, известны ли ей различия между судебно-медицинской техникой вскрытия (иначе — методом Вирхова), которую использовали в бюро для определения причины и характера смерти, и клиническим методом Рокитанского, применяемым для изучения патологических эффектов заболевания.

— Блин, да конечно! — раздраженным тоном громко огрызнулась Арья. Она держала скальпель, готовясь сделать первый надрез. — Я в интернатуре уже почти четыре гребаных года. Надо быть тупой овцой, чтобы не знать, в чем разница.

Шокированная Лори обнаружила, что снова играет с Арьей в гляделки. На обеих женщинах были хирургические маски и пластиковые щитки для глаз, так что главный судмедэксперт почти не видела лица грубиянки, трансформация поведения которой произошла настолько неожиданно, что Лори на миг потеряла дар речи. Единственным изменением, предшествующим вспышке, был Марвин. Раньше он маячил где-то на периферии, готовый принести все необходимое, а теперь встал возле Арьи, с правой стороны от трупа. Поручив стажерке вскрытие, Лори, конечно, позволила ей стоять справа, а сама заняла места слева от тела, где обычно находились ассистенты. Прежде чем она успела перенастроить мозг, Арья прекратила испепелять ее взглядом и переключилась на Марвина.

— Мне не нравится, что вы встали так близко! — рявкнула она.

Похоже, Марвин был потрясен не меньше Лори. Он отступил назад, поднял руки ладонями вперед и пробормотал:

— В чем дело? — требовательно спросила Лори, вновь обретя голос. — Он подошел, чтобы помочь, если понадобится, вот и все.

— Мне не нравится, когда вокруг трутся незнакомые мужчины, — заявила Арья, и Лори опять лишилась дара речи, шокированная этой сексистской вспышкой гнева. — Ничего личного, просто мои ощущения, — добавила Арья.

По-прежнему ошеломленная Лори повернулась к Марвину:

— Прошу прошения за этот выпал. Он был просто неслыханным, неуместным и недопустимым.

— Я же говорю, ничего личного, — повторила Арья. — Мне нужен простор, только и всего. Давайте не будем раздувать из этого целую историю. Может, ему бы тоже не понравилось, если бы я стала его теснить.

— Ничего страшного, доктор Монтгомери, — великодушно произнес Марвин. — Я просто не осознавал, что кого-то тесню.

— А вы теснили, — настаивала Арья. — Вы до меня дотронулись, вот я и отреагировала. Хватит об этом, давайте доведем дело до конца. Если хотите поучаствовать, встаньте рядом с доктором Монтгомери.

Лори и Марвин обменялись взглядами. Они так часто работали вместе в прошлом, что им не нужны были слова для того, чтобы друг друга понимать. Вот и сейчас оба молча согласились, что лучше всего закончить с аутопсией, а с этим инцидентом разобраться позже.