Дурной ген

Каждый год она снова и снова гадала, не вреден ли этот достаточно болезненный процесс, во время которого молочные железы сжимали между двумя беспощадно жесткими поверхностями, и сегодняшний день не стал исключением. Ощущения были такими же неприятными, как всегда, но зато, когда это тяжелое испытание осталось позади, ничего плохого не обнаружилось.

В качестве главного судмедэксперта Лори занимала должности адъюнкт-профессора патанатомии медицинского факультета и завкафедрой судебной патологии Нью-Йоркского университета. Вследствие этого в университете обращались с ней как с важной персоной, и на кафедре радиологии заранее знали о ее посещении. Как и на предыдущих осмотрах, на сегодняшнем присутствовал один из ведущих радиологов, по мере поступления расшифровывая цифровые изображения. Он даже просмотрел их вместе с Лори, которая и сама неплохо разбиралась в этом деле.

За маммографией последовала МРТ. куда менее противная часть обследования: Лори не страдала клаустрофобней и ничего не имела против того, чтобы полежать неподвижно в узкой трубе громоздкой установки. Обычно ей даже удавалось расслабиться во время этой процедуры, и сегодняшний день не стал исключением.

Как раз после МРТ все и пошло наперекосяк. Очередной именитый радиолог посмотрел снимки и обнаружил спорные изменения, которых не показала маммограмма. Потребовалась повторная маммография, оказавшаяся еще более неприятной и, увы, подтвердившая аномалию и доказавшая, что результаты МРТ — не случайное искажение.

Лори вошла в здание бюро в состоянии какого-то оцепенения. Мозг пытался освоиться с только что полученной в медицинском центре новостью и с ее возможными последствиями. Марлен Уилсон пропустила ее через проходную. Лори видела, что вахтерше хочется поболтать, но настроения для светских бесед не было, поэтому она прямиком направилась в свой кабинет и даже не остановилась возле Шерил Санфорд — совершенно нетипичное поведение для нее, коммуникабельной и бережной к чувствам других людей.

Войдя в свой кабинет, Лори повесила в шкаф пальто, села за стол и уставилась прямо перед собой невидящими глазами. Проблема казалась простой: у нее не было времени на болезни, в особенности на те, что грозили разнообразными последствиями. Она отвечала за тысячу сотрудников бюро и двоих ребятишек: дочь с диагностированным аутизмом и сына, о котором недавно стало известно, что его поведение в школе далеко от идеала.

В дверь осторожно постучали, и га открылась. возвращая Лори в реальность. На пороге стояла Шерил с блокнотом в руках.

— Вы хорошо себя чувствуете? — с явным беспокойством спросила она.

— Бывало и получше, — призналась Лори, не вдаваясь в подробности.

— Я могу чем-то помочь?

— Сию секунду — нет, — ответила Лори.