Дурное поведение

Мне было пять, но, знаешь, я до сих пор очень хорошо всё помню… Она долгое время находилась в больнице: как объяснил отец, лежала на сохранении из-за осложнений с беременностью. А потом он пришел и сказал, что ее больше нет. – Несмотря на то, что голос парня прозвучал спокойно, Руслан немного отстранился, отводя взгляд.

– Я понимаю, как это больно – терять родителей. Я была немногим старше, когда отца не стало…

– Сперва я ему не поверил. Как это – мамы нет? Это шутка? Какая-то ошибка? Я так сильно её любил… Помню, каждый день подходил к телефону в гостиной и подолгу набирал цифры наугад. «Мама, я должен рассказать тебе что-то очень важное! Папа купил мне лошадку, представляешь… Возвращайся к нам скорее! Гвидон совсем неуправляемый. Он каждый день меня лупит, а потом ревет в три ручья, когда получает сдачи. А эти кричащие свертки – Миша и Лев… Они мне не нравятся, ведь из-за них тебя не стало…» – голос парня дрогнул. В конюшне установилась тягучая могильная тишина. Впервые за долгое время Руслан хоть немного обнажил свою душу. – Тогда, в пять лет, я перестал быть ребенком. Невозможно радоваться детству, когда не можешь разделить эту радость с родителями, – добавил еле слышно. – Отец, как ни старался, не смог её заменить. – Да и когда бы он успел? С утра до ночи поднимал империю Царевых!

– Ваш отец очень вас любит…

– Знаешь, в ту ночь, когда меня избили до полусмерти, я почувствовал, что теряю нить, удерживающую меня на земле, а потом увидел её. Молодая и красивая, Машенька Царева стояла около входа в клуб и махала мне платком. Мама ждала меня. И я почувствовал её любовь…

– Руслан… – видя, как содрогаются его плечи, я крепко обняла парня за талию. Несколько минут мы обнимались, не произнося ни звука.

– Тебе удалось выяснить имена нападавших? – наконец, осторожно поинтересовалась, не выпуская его из кольца своих рук.

– Что-то вроде того, – ответил, отводя взгляд.

– И кто были эти люди?

– Частному детективу удалось установить личности каких-то гопников-торчков с района. На лице те же маски, что и в роковую ночь после клуба… – он шумно выдохнул.

– Но почему они на тебя напали?! Что ты им сделал?

– Знаешь, что я сделал?! – почувствовала его прерывистое дыхание на своих щеках. – Я родился Царевым. Вот что, мать их, я сделал… – Его длинные пальцы сомкнулись вокруг моих запястий. Мы стояли вплотную друг к другу, и от жара, охватившего его пах, мне стало нечем дышать. – Все эти месяцы я жаждал отмщения. Я просто сходил с ума, представляя, как превращу их гнусные рожи в кровавую кашу. А сегодня увидел подонков через стекло в следственном изоляторе, и знаешь, мне стало плевать.