Дурная слава

– Будь проклята эта мерзкая война – настоящий ад на земле!

Хэмфри вздохнул:

– Согласен. Война всех нас сведет в могилу.

Глаза Джори наполнились слезами.

– Пожалуйста, не говори так. Он стер слезинку с ее щеки.

– Поедем домой. Когда Линкс вернется из Франции, ты можешь опять приехать сюда.

В эту же ночь в Хедингем прибыл гонец от Гилберта де Клэра. Посыльный промерз и с ног до головы был в грязи. Он привез послание Хэмфри де Боуну, тот вскрыл письмо и прочел:

«Мятеж в Уэльсе разгорелся сильнее, чем предполагалось. Я немедленно еду в Глостер. Если мы собираемся ехать вместе, как договорились наши жены, то нельзя задерживаться. Жду вашего ответа.

Гилберт де Клэр».

Джори видела, как побелело лицо мужа и веснушки ярче проступили на его бледной коже. Она взяла из его рук письмо и прочла.

– Джоанна рассказывала мне о беспорядках в Уэльсе и предложила ехать вместе. Наши планы изменились, когда заболела Сильвия. Тогда я не решилась тебя огорчать. Как ты поступишь?

– У меня нет выбора, Марджори. Глостер не только самый могущественный граф в Англии, он еще и зять короля. Мы поедем вместе с ним в Глостер, а потом – в Херефорд. Очень жаль. Твой медовый месяц был омрачен двумя смертями, а теперь ты лишилась поездки в наш Мидхерстский замок.

– Обо мне не беспокойся, Хэмфри. Вещи уже уложены, я готова.

Ночью Хэмфри был очень возбужден, рвался к любовным играм, но эрекция его подвела. Он расстроился, вскочил с кровати и решил утопить свое разочарование в виски, однако вскоре заснул.

Джори лежала без сна. Она поняла, что поведение мужа приобретает некую систему. Страх возбуждал его тягу к совокуплению, но он же лишал его мужской силы. Сама она, будучи в трауре, не испытывала ни желания, ни потребности в постельных забавах. «Мы неподходящая пара».

На запад отправилась кавалькада не менее чем в сотню людей. Гилберт де Клэр вел с собой воинов не только из Кларкенвелла, но и из замка Хартфорд. Джори ехала в коляске Джоанны.

– Как только мы приедем, наши мужья отправятся в Уэльс.

– Мужчины всегда где-то воюют. Ни наши слова, ни поступки их не остановят. Мой отец и мой муж – оба воины. Оба уже не первой молодости, но до последнего вздоха они останутся воинами, – сказала Джоанна.

Джори подумала о Хэмфри.

– Не все мужчины любят войну.

– Мой брат ненавидит воинское искусство. Он должен наследовать отцу, но из него никогда не получится военачальник.

– Может быть, когда Эдуард станет королем, войн больше не будет?

Джоанна покатилась со смеху и даже схватилась за живот, словно бы защищая его.

– Мой высокородный брат будет не только никудышным воином, но и убогим королем. Одна мысль об этом безмерно меня веселит. Некоторые мужчины – мужчины не до конца и не способны к сражениям.

– Мне очень нравится твой муж Гилберт.