Дурная слава

Однако мы клянемся обратить внимание на эту проблему, когда вопрос о защите наших территорий не будет стоять так остро.

– Ваше величество, мы, бароны, намерены общими силами остановить корону в ее дальнейших намерениях произвольно повышать налоги.

– Мне нужны деньги для борьбы с воинственным королем Франции!

– Мы почтительно предлагаем вам получить их от церкви и богатого купечества.

Король драматично воскликнул:

– Я собираюсь сражаться ради блага Англии, и когда вернусь, то возвращу вам все, что взял у вас!

Тут поднялся Роджер Байгод, граф Норфолк и маршал Англии:

– Ваше величество, вы собираетесь вести армию во Фландрию?

– Именно так. А вы встанете во главе войска, которое должно вернуть нам Гасконь.

Байгод отвечал с язвительной злобой:

– С вами, сир, я охотно выступлю. И, по праву наследственной привилегии своего рода, буду скакать впереди короля.

Эдуард учел свирепое настроение Байгода, заметил, как выпрямилась его спина, и, решив придержать гнев, спросил более мягким тоном:

– Но без меня вы, разумеется, пойдете с остальными?

– Гасконь на пятьсот миль южнее. Я не собираюсь туда идти, – заявил Байгод. – И не пойду.

Эдуард вспыхнул. Выпрямившись во весь свой немалый рост, он с гневом воззрился на приземистую фигуру маршала.

– Видит Бог, сэр граф, вы пойдете или будете повешены! – с яростью произнес король.

– Видит Бог, сэр король, – процедил Байгод, – я не пойду и не буду повешен!

Король был взбешен до предела, но все же воздержался от насильственных действий. Сейчас он не мог ссориться со своими баронами – над королевством нависла угроза войны с Францией, а в Уэльсе каждый миг могло вспыхнуть настоящее восстание, и тогда уже не будет надежного тыла. Кроме того, Эдуард знал, созывая парламент, что, требуя денег, он нарушает положения Великой хартии вольностей. Так что король унял свой гнев и снял наследного маршала с его поста с условием, что тот назначит себе временную замену.

Уорик наклонился к своему другу Глостеру:

– Настоящая битва характеров.

– Говорят, графы и бароны привели сегодня с собой до пятнадцати сотен вооруженных людей.

– Это был бы настоящий мятеж.

– Вот именно, а он не уверен, что ты и я выступим на его стороне.

Следующим оппонентом короля был архиепископ Кентерберийский. Эдуард и Уинчелси очень горячо спорили о том, какие суммы на войну должно выплатить церковное сословие.

– Я иду воевать за народ Англии, а также за церковь. – Король сделал драматическую паузу. – А если я не вернусь, коронуйте моего сына.

При этих словах отца молодой принц Эдуард разразился слезами, его настроение передаюсь архиепископу, который тут же капитулировал и поднял обе руки в знак повиновения.