Дурная слава

Я бы всем сердцем хотела, чтобы ты выбрала мужа по душе. Молодого. И чтобы ты его любила. – Джори запнулась. – Как его зовут?

Джоанна несколько мгновений с недоумением смотрела на подругу.

– Ты имеешь в виду сегодняшнего? Генри… Годфри… или Хэмфри? Как-то так. Не помню. И, разумеется, я в него не влюблена.

Джори потрясенно спросила:

– Не помнишь?

– В Виндзоре полно аристократов и их сыновей. Все собрались на королевскую свадьбу. А она состоится всего через пять дней. Таких коротких пять дней. Вчера, Когда мы стояли на Круглой башне и смотрели, как шеренги всадников въезжают во двор, я выбрала экземпляр помоложе и повыше ростом. Раз уж мне пришлось капитулировать и согласиться на брак с Глостером, должна же я получить награду?

У Джори проснулось чувство юмора.

– Тебя послушать, это и правда была награда.

– Завтра мы снова пойдем. На этот раз будет твоя очередь. Может быть, тебе кто-нибудь тоже понравится. Твой дядя, Джон де Варенн, и твой брат Линкс скоро займутся твоим браком. Тебя никто не спросит. Так что, пока есть время, можешь развлечься с каким-нибудь горячим молодцом, от которого у тебя закипит кровь. Все равно потом заставят покориться и стать примерной женой.

– Дядя Джон и Линкс ни за что не сделают меня несчастной. Я верчу ими, как хочу. Они исполняют любой мой каприз. Ведь два года назад они разрешили Мне стать твоей придворной дамой здесь, в Виндзоре.

– Это случилось через год после женитьбы твоего старшего брата на Сильвии Байгод, фрейлине королевы. Дочь маршала Англии, конечно, недурна, но ей далеко до твоей утонченной красоты, Джори. Должно быть, ее смущала мысль, что в замке де Вареннов, великолепном Хедингеме, будут жить и соперничать за мужское внимание сразу две красивые женщины. Сильвия не любит конкуренции, и, когда тебе исполнилось шестнадцать, она, вероятно, решила от тебя избавиться.

Джори затихла. Джоанна тем временем полностью разделась и, голая, нырнула под одеяло. Джори, внешне очень веселая и яркая девушка, всегда стеснялась своей ранимости и старалась скрыть ее как можно глубже. Своих родителей она не помнила, и у нее никогда не было своего дома. Мать Джори умерла родами, и в сердце девушки навсегда поселилось чувство вины. А через несколько месяцев ее отец, Линкольн де Варенн, погиб в битве, но успел принести победу Эдуарду Плантагенету.

Старший брат Джори унаследовал замки и земли отца в Эссексе. Детей, до совершеннолетия Линкса, взяли в семью отцова брата, Джона де Варенна, графа Суррея. Дядя и брат баловали Джори и были очень снисходительными опекунами, она всегда чувствовала, что ее любят, тем не менее, девочка ощущала себя обузой, грузом, который непрошено лег на их плечи. Страх быть отвергнутой лишь увеличивал ее неуверенность.