Дурная слава

Девушка с удовольствием подумала, что таким образом он сравнивает ее с этим нежным цветком. Она взяла розу и собиралась вставить ее себе в волосы, но вдруг заметила, что среди лепестков скрывается небольшая брошь. Радостно вскрикнув, Джори разглядела, что она представляет собой вырезанную из оникса фигурку волкодава с янтарными глазами.

– Это же Брут! – воскликнула Джори и тут же попыталась приколоть брошь к костюму.

Гай усмехнулся:

– Позволь мне. Ты уверена, что хочешь показать ее всем? Ведь это все равно, что носить мой герб.

– В этом вся прелесть. Мне льстит, что могущественный граф Уорик добивается моего расположения. Я хочу прокричать об этом на весь мир.

Он сунул руку в декольте ее платья для верховой езды и при этом задел обнаженную плоть над сердцем. Когда брошка была надежно пристегнута, глаза их встретились. Джори чуть задрожала от этого интимного прикосновения.

– Это твоя лошадь? – Уорик взял из рук грума поводья небольшой чалой кобылы. – Тебе больше подошла бы изящная белая лошадь.

– Разумеется, больше. Однако принцесса Джоанна сама ездит на белой лошади, а она предпочитает, чтобы ее дамы скакали на менее элегантных животных.

– Джоанна унаследовала от матери темные глаза и волосы, но, по слухам, бешеный нрав ей достался именно от Плантагенетов.

Джори рассмеялась.

– Слухи не лгут."

"– Слухи вообще редко лгут. Пошли, я подберу тебе сокола. – Он осмотрел небольших птиц, пригодных для маленькой женской руки. – Хочешь кречета?

– Не очень. Я бы предпочла пустельгу.

Гай с удивлением взглянул на девушку.

– Почему пустельгу, а не кречета?

Джори отвечала, понизив голос:

– Кречет охотится на певчих птиц и невинных воробушков, которые разлетаются от него в ужасе. Пустельга же падает вниз и хватает грызунов. Так что я со спокойной совестью могу вознаградить свою птицу и позволить ей съесть то, что она поймала.

– Вот и еще одна тайна раскрыта. Тяжело же тебе придется в этом жестоком мире, моя красавица.

– Я ведь и у тебя нашла скрытую от других слабость. – Джори дотронулась до розы, которую он ей подарил. – Под этим темным фасадом грозной властности прячется романтичное сердце. – И она улыбнулась, глядя рыцарю прямо в глаза. – Но я не выдам твою тайну.

– Какое-какое сердце? – хохотнул де Бошан, подхватил ее за талию, высоко поднял и опустил в седло. Эта несокрушимая, жесткая сила заставила затрепетать ее сердце.

Уорик выбрал кречета-самку, снял с жердочки и посадил его на перчатку Джори.

– Вот твой ужасный хищник.

Джори бросила на де Бошана игривый взгляд.

– Почему ты решил, что я сумею управиться сразу с двумя хищниками?

– Держу пари, ты из тех женщин, кто способен на многое.

– Уорик! – прокричал король. – Иди к нам.