Дурная слава

– Ты оставайся здесь с леди Марджори, а я пойду и скажу графу, – храбро заявила Мэгги, открыла дверь и скомандовала дворецкому: – Леди Марджори не примет лорда Уорика. Пошли, мы вместе ему скажем. У меня не хватит смелости одной с ним разговаривать.

Граф ждал у подножия лестницы.

– Леди Марджори приказала подготовить вам комнату, лорд Уорик.

Мэгги, которая не решилась лгать графу, перебила дворецкого:

– Ничего такого она не говорила, милорд.

– А что же она сказала? – бесстрастным голосом спросил Гай.

Мэгги сглотнула и вскинула подбородок.

– «Я не хочу его видеть!» – вот что она сказала, милорд. Точные ее слова.

– Она здорова? – с тревогой спросил граф.

– Как положено в ее состоянии. Роды еще не начались, но признаки уже есть, – загадочно отвечала Мэгги.

Гай с усилием подавил охватившую его панику.

– Я займу покои, которые вы приготовите, – сообщил он дворецкому.

Слуга отвел графа в небольшую комнату на втором этаже рядом с покоями, занятыми Рикардом и Роджером.

– Я принесу вам воду и полотенца, милорд.

– Ты можешь достать кусок пергамента и гусиное перо? Мне надо написать записку жене.

– Я могу оторвать страничку из тетрадки с овечьими бирками.

– Подойдет. Поспеши, пожалуйста.

Гаю казалось, что слуга исчез на целый час, хотя тот вернулся всего через несколько минут. Гай схватил листок с куском древесного угля и попытался уложиться в минимум слов. Свернув листок, он отдал его слуге:

– Милейший, отнеси это моей жене.

Через десять минут записку уже разворачивала Джори, которой передала ее Кэтрин. Джори прочла слова мужа, и у нее перехватило горло.

«Роберт Брюс жив и здоров. Он – законный король. Мне надо было сразу сказать это, чтобы облегчить тебе душу».

Глаза Джори наполнились слезами. Она тихонько заплакала.

Кэтрин была потрясена.

– Что случилось, миледи? Что-нибудь плохое?

– Плохого – ничего… Мне… мне кажется, что… мой муж любит меня."

"Этот приступ рыданий послужил у Джори началом родов. Внезапно все ее тело скрутило болезненной судорогой. Боль была просто невыносима. Джори схватилась за отвердевший живот и держалась за него, пока схватка не отпустила ее.

– Прости, Мэгги. Я больше не буду кричать, – пообещала она.

– Не надо давать обещаний, миледи, которых вы не сможете сдержать. Пойду за Мэри. Не бойтесь. Сейчас ничего еще не происходит.

– Благодарю, Мэгги. Я знаю, что первые роды бывают долгими и очень болезненными.

Мэгги вышла, а через минуту в комнату влетел Уорик. Кэтрин отступила к кровати в тщетной попытке защитить Джори от ворвавшейся к ним могучей мужской стихии.

– Все в порядке, Кэтрин. – Джори подняла глаза на смуглое лицо мужа и успела отметить страх в его глазах прежде, чем он успел его скрыть. – Боль прошла, Гай. Больше я не буду кричать.