Дурная слава

 – Принцесса лелеет надежду, что вы дадите Монтермеру шанс выразить вам свою верность и на деле проявить свою доблесть.

Эдуард протянул руку и поднял Джори с колен. Потом развернул письмо дочери и прочел его.

Как только он закончил, Джори с отчаянием заговорила:

– Сир, завтра вы выступаете в военный поход. Не отправляйтесь на битву, не простив вашей дочери. Ваша любовь драгоценна для Джоанны."

"– Ваша преданность моей дочери очень похвальна. Я пошлю за этим Ральфом Монтермером и сам посмотрю, чего он стоит.

Джори согнулась в поклоне, пряча под ресницами торжествующий взгляд.

– Благодарю вас, сир. – Она чувствовала: ей удалось склонить чашу весов в пользу своей подруги – и искренне надеялась, что теперь король примет брак своей дочери как свершившийся факт.

Готовясь лечь в постель, Джори ощущала, какое бремя упало с ее плеч. Она поймала себя на том, что напевает веселый мотив, и сама удивлялась, насколько легко у нее стало на сердце. Разговор с Эдуардом Плантагенетом был позади, но, заглянув себе в душу, она поняла, что у нее есть и еще одна причина для столь жизнерадостного настроения.

– Роберт Брюс, – прошептала она. Теперь Джори была готова не только для флирта, но и для настоящего романа.

Глава 16

По дороге из Ньюкасла в Уигтон леди Марджори и Роберт Брюс развлекались утонченной и дерзкой игрой. Он обращался к ней с безупречной почтительностью, а она отвечала холодной, отстраненной вежливостью. Но все это, разумеется, было притворством, к которому они прибегали лишь в компании посторонних. Брюс устраивал так, что каждый день они по несколько часов ехали вместе, наедине отдаваясь безудержному флирту, беседуя друг с другом на очень интимные, соблазнительные и даже шокирующие темы. Игриво поддразнивали друг друга, делали вызывающие намеки, предназначенные для того, чтобы пробудить в собеседнике чувственный интерес. Игра казалась особенно острой и щекочущей нервы оттого, что знали о ней лишь они сами.

На каждом привале Роберт был тут как тут и помогал Джори спуститься с седла. Их окружали посторонние. Обоим не хотелось навлечь ненужные подозрения, а потому они обменивались только несколькими вежливыми фразами, но его прикосновение ясно показывало Джори, что он ее хочет. Дерзкие пальцы Роберта касались чувствительных точек у нее под грудью, а горящий желанием взгляд говорил, что скоро он сам возьмет то, что ему нужно.

Когда Роберт смело дотрагивался до нее, вынимал из седла, Джори чувствовала, как огонь от его ладоней проникает сквозь ткань дорожного платья. У нее подгибались колени, она томилась желанием большего. К моменту, когда они добрались до Уигтона, эта страстная игра достигла кульминации.

Джори поспешила на крепостной вал, зная, что Брюс пойдет следом.