Дурная примета (СИ)

- Ладно не заводись… - отступает Жека и поднимает бокал, - давай, за тебя, папаша…"

"Опрокидываю в себя спиртное и тянусь вилкой к нарезке из красной рыбы.

- Хорошенькая?

Рука замирает. Хорошенькая ли Янка?

Определенно, да. Хорошенькая. Перед мысленным взором встают распахнутые карие глазищи и приоткрытые розовые губы.

И грудь… бл@-а-а-ть... Полная грудь с острым соском. Во рту вдруг появляется фантомный вкус ее кожи…

Сглатываю и пару раз трясу головой, чтобы избавиться от наваждения.

Правильно Жека сказал. Она хорошенькая. Не красавица с обложки, а именно хорошенькая. Такая, что хочется разглядывать, нюхать, трогать, сжимать руками, целовать…

Не знаю, что на меня тогда нашло. Увидел ее спящую на диване. Стоял минут пятнадцать над ней, как дурак, боясь пошевелиться. Смотрел на стройные ножки с розовыми, как у ребенка пятками и маленькими аккуратными пальчиками и представлял, как трогаю их руками, целую, раздвигаю в стороны…

П@здец! Чертовщина какая-то! Сам тогда охренел от своих мыслей. Не удержался, разбудил и не смог отпустить.

Если б Милку тогда не упомянул, все бы было. Ни минуты не сомневаюсь, потому что Янка повелась на меня, завелась не на шутку.

А я хотел… Твою мать, как я ее хотел!

Я же нихрена не помню тот наш первый раз. Как оно было? Целовались?.. Как ласкали друг друга и ласкали ли вообще? Понравилось ей? Кончила или нет?

Больно сделал, наверное, она же девочкой была…

А когда попробовал на вкус ее кожу, кажется, что всколыхнул какие-то воспоминания. Ее вкус и запах и большие влажные глаза.

Повело конкретно…

Не могу теперь на нее спокойно смотреть, вроде, и поговорили, и обид быть не должно, но висит в воздухе напряжение густое, хоть ножом режь. Каждый раз, как мимо проходит, как доберман раздуваю ноздри, ловлю аромат ее кожи. А если улавливаю, член в штанах тут же оживает.

Если так дальше пойдет, скоро трусы ее п@здить начну и по ночам нюхать.

- Миха… - проникает в сознание голос друга, - ты че завис?

Встречаюсь с ним взглядом и чувствую, как закипает в жилах кровь.

- Хорошенькая, - подтверждаю тихо, - но, если увижу, что яйца к ней подкатываешь, завяжу их бантиком и прибью к башке, будешь самый нарядный.

Жека аж закуской поперхивается. Закашлявшись, смотрит на меня квадратными глазами и стучит указательным пальцем по виску.

- Ты извращенец конченный, Миха… Я, вообще-то, про дочку спрашивал…

- А…

- Бэ, бл@ть... Дочка, спрашиваю, хорошенькая? На тебя хоть похожа?..

- А… да… - вот я дебил…

- О-о-о… как все запущено…

- Заткнись!

- Мамка, значит, у нее тоже хорошенькая… - скалится Женька.

В глазах черти пляшут. Издевается, гад.

- Познакомишь?

- Иди к черту Баинов, - злюсь я, - тебе бл@дей мало?

- О! Легки на помине!

Прослеживаю за его взглядом и досадливо морщусь. Вот какого черта, а? Просил, же, без них.