Дурная примета

Майкл двигается быстро, оставляя позади себя шлейф своего запаха, и не заботясь о том, что мне, с дочкой на руках, тяжело держать такой темп.

- Бежим – бежим… - приговариваю Оле.

Она смеется и обнимает меня за шею двумя руками. Думает, эта игра такая.

Майкл выходит на улицу. Мы за ним следом. Остановившись на широком крыльце, щелкает сигнализацией.

- Слышь, м@дила! Твоя тачка? – раздается из-за машины.

Бейкер не реагирует. Спокойно открывает багажник темно-серого внедорожника и закидывает туда нашу сумку.

Рядом с ним встает бритоголовый мужик в спортивном костюме.

- Ты мне выезд перегородил!

- На х@й иди, - ровно говорит ему Майкл и, грубо оттолкнув плечом, открывает для нас заднюю дверь, - садись, детского кресла нет… сорри…

Я прижимаю голову дочки к груди и юркаю в салон.

В животе нарастает холод, заставляющий обхватить тельце малышки двумя руками и сильнее вжаться спиной в спинку кожаного сидения.

Такого Майкла я не знаю. Холодного, грубого, безразличного.

Такого Майкла я боюсь.

Мужик куда-то пропадает, а Бейкер садится за руль, поворачивает ключ зажигания и нас тут же оглушают музыкальные биты. Оля беспокойно дергается и жмется к моей груди.

Я будто язык проглатываю, сама сжимаюсь в комок и не могу заставить себя к нему обратиться. По телефону было легче, я не видела его холодного взгляда и жесткого лица.

А сейчас не могу, боюсь, что ответит так же, как и тому мужику на вокзале.

Что с ним произошло?

Почему он стал таким?

Мира рассказывала, что у него все хорошо, он второе лицо в филиале крупного банка, добился Камилу и сейчас готовится к свадьбе.

В мозгу красной лентой мелькает подозрение.

Неужели, у них из-за меня проблемы?! Он рассказал Миле, и они поссорились?

- Майкл…

Он вскидывает взгляд к зеркалу заднего вида, и я только теперь замечаю, что его переносица заклеена бежевым пластырем.

- Мешает? – убавляет музыку.

- Немного… Куда мы едем?

- Ко мне.

- К тебе? В смысле, к тебе?.. А как же Мила? Она не будет против?

- Не будет… - произносит таким тоном, что расспрашивать дальше пропадает всякое желание.

Остаток пути проходит в молчании. Оля, вымотанная переездом, засыпает у меня на руках.  А я сижу, как мышка, всем телом чувствуя барабанящее сердце.

От страха неизвестности и неопределенности леденеют кончики пальцев.

Вскоре машина останавливается перед красным шлагбаумом. Он тут же поднимается, и мы въезжаем на территорию жилого комплекса.

Видимо, элитного жилого комплекса, судя по высоткам, внутреннему двору и охране.

Майкл занимает место на парковке перед одним из домов и, молча выйдя из машины, достает из багажника нашу сумку.

Я тоже толкаю дверь наружу, но, как выйти, не знаю. На руках спит дочь.

- Помочь? – заглядывает в салон, заметив, что я мешкаю.