Дурная

Кстати, я не могу определить, из-под чьей игоы вышло ваше платье. Оно шедеврально.

– Я бы с радостью, но не знаю, кто скрывается под маской, – хмыкнул Макар. – Знаю только, что нас посетила Царевна Лягушка."

"– Да, и прибыла я сюда в коробчонке. Меня зовут Даная Боярцева, и платье это – мое творение, – тихо сказала я, умирая от счастья созерцать вытянувшуюся физиономию Кощея, стянувшего маску со своего изодранного лица. – Да, дорогой. Вкусом тебя бог обделил. Тот наряд, что ты мне прислал, оказался совершенно отвратительным. И, кстати, зря ты нацепил маску, раны должны дышать. А на кощея ты похож и без грима, – фыркнула я, подцепив бокал с шампанским с подноса пробегавшего мимо официанта. Бинго. Обошла ошалевшего Боярцева и пошла к танцполу наслаждаясь маленьким триумфом. Вечер начал мне казаться не таким уж и поганым.

Макар БоярцевДа нет, ну какая совесть? Я старый солдат не знающий слов любви. Мне не было стыдно за свой поступок. Ну в чем подлость тут, скажите? Просто благоразумие, помноженное на холодный расчет. Тем более, что я предупредил своего водителя. Он дождется Данаю и отвезет ее домой, после того, как ее отфутболит фейс – контроль.

– Мак, ты постоянно смотришь на дверь? Так соскучился по своей жене? Мадам красотка наверняка если ради нее ты бросил Кэт, – хмыкнул Луи, вертя в пальцах бокал с бордо. Вино оставляло на стеклянных стенках «дамские ножки», и казалось густым, словно сладкая кровь. – Она опаздывает.

– Красотка? На любителя, дорогой Луи. Моя Даная особа ветреная, ее красота особенная, необычная, я бы сказал животная. И этот мир не ее, – оскалился я. Сам не понимаю, почему я постоянно смотрю на вход в это царство кича и понтов. – И она не…

– Зато ты – ее, похоже. До ушей, дружище, так ведь? Когда ты говоришь о женщине, сумевшей окольцевать тебя, даже голос у тебя меняется. Не помню, чтобы с Кэт было так же, – фыркнул этот слишком самоуверенный хлюст, считающий, что читает чужие души. И вдруг закашлялся, уставившись на появившуюся в дверях, женщину. Слава богу, а то я уж думал, что поплыл мозгом. Ну что ангел может делать на дьявольском балу, в окружении застывших в изумлении полуголых баб, манерных парней и лоснящихся от денег мужиков? Даже музыка стихла, как мне показалось, когда это небесное виденье сделало шаг вперед, расправив острые плечики и прижав к груди маленький клач. Посмотрела в мою сторону странными золотистыми глазами, и я понял, что плевать мне на все вокруг, включая жену – ламу, мальчишку-потрошителя, кота-убийцу, хитрого француза и на весь этот сброд, жрущий и пьющий в чертовом зале.