Дурная кровь

Свидетельство Аманды подтверждалось несколькими фактами. Во-первых, она без наводящих вопросов сказала полицейским, что это произошло вечером после всеобщих выборов, а ей это хорошо запомнилось, поскольку в школе она сцепилась с подружкой – сторонницей консерваторов. Обеих в наказание оставили после уроков. Потом девчонки вместе пошли пить кофе, но за стойкой подруга надулась как мышь на крупу, когда Мэнди порадовалась успеху Гарольда Вильсона, и ушла домой. Аманда рассказала, что в злобе на тупицу-подругу задрала голову и увидела, как в окне какая-то тетка молотит в стекло кулаками. Рассказ получился эффектным, хотя полное описание внешности и одежды Марго давно появилось в газетах."

"Лоусон вышел на бизнесмена, который занимал верхний этаж. Компания, принадлежавшая супружеской паре, занималась изданием малотиражной печатной продукции. Выпускала брошюры, постеры, пригласительные билеты – всякую мелочовку. Никаких связей с Марго. Ни муж, ни жена не были прикреплены к амбулатории «Сент-Джонс», так как проживали в другом районе. Жена сказала, что иногда вынуждена молотить кулаками по раме, которая по-другому не закрывается. Впрочем, жена, рыжая, коротконогая и круглая как бочка, ничем не напоминала Марго.

– А ко всему прочему кто-нибудь, наверно, заметил бы, как Марго поднималась на четвертый этаж, правда? – Робин переводила взгляд от верхнего окна к двери подъезда. Она отскочила от бордюра: транспорт мчался по дождевым лужам, обдавая ее брызгами. – Либо когда она шла по лестнице, либо когда входила в лифт. Очевидно, и в звонок звонила, чтобы попасть в дом.

– Резонно, – согласился Страйк. – Но Лоусон заключил, что Аманда по неведению ошиблась и приняла жену печатника за Марго.

Они вернулись к той точке, где отклонились, как мысленно говорила Робин, от «маршрута Марго». Страйк сделал еще одну остановку и указал на мрачную второстепенную дорогу под названием Альбемарль-уэй.

– А теперь забудь про таксофонную будку, но обрати внимание на Альбемарль-уэй: это первая боковая улица после Сквозного прохода, куда, с моей точки зрения, вполне могла – добровольно или по принуждению – свернуть Марго, не попавшись на глаза полусотне прохожих. Улица, как видишь, тихая, но не мертвая, – отметил Страйк, вглядываясь в конец Альбемарль-уэй, куда ровным потоком устремлялся транспорт. Альбемарль-уэй была уже, чем Сент-Джонс-лейн, но обе проходили между непрерывными рядами стен, отчего на тротуары и мостовые не попадал солнечный свет.

– Похититель в любом случае рискует, – сказал Страйк, – но если Деннис Крид, затаившись где-нибудь поблизости со своим фургоном, подкарауливал одинокую женщину – абсолютно любую, – бредущую под дождем, то именно здесь я отчетливо вижу, как это могло произойти.