Дурман для зверя

С трудом удерживая машину от заноса, жадно хапал как будто сгустившийся воздух в салоне, что обрел новые одурманивающие нотки, учуяв которые мой волк полез наружу, яростно прокладывая себе путь сквозь мою волю, невзирая на ущерб. Я ударил по кнопкам стеклоподъемников, впуская холодный отрезвляющий поток внутрь, позволяя ему унести прочь хоть частично едва не угробивший нас запах и возвращая себе контроль.

— Господи, что случилось? — испуганно захлопала глазами Аяна. — Мы в аварию попали?

— Все нормально, — прохрипел я, как астматик, содрогаясь от усилий загнать зверя назад. Но этот гад остервенело со мной боролся. Он требовал свободы, хотел вырваться и воззвать громко, во весь голос к самке рядом, хотел этого так сильно, будто от этого зависела наша с ним жизнь.

— Захар, ты в порядке? — с тревогой спросила Аяна, а для дурной озабоченной скотины внутри ее голос как непреодолимый манок.

Нахмурившись, она потянулась к моему лицу, а гадский волк так рванулся к ней навстречу, что меня аж качнуло. Еще чуть, и кожа лопнет — с такой силой вторая ипостась стремилась к контакту с ней.

— Замолчи! — рыкнул я и шарахнулся от ее ладони, вываливаясь из машины наружу и торопливо отходя на несколько метров."

"Дернул воротник, подставляясь холодному ветру, наклонился, переводя дыхание и собирая в кулак всю волю, чтобы не допустить вытанцовывающего уже на грани всех нервных окончаний обращения. Самое убийственное, что ничего в творящемся безумии не причиняло мне страдания. Нет, ощущения были на грани эйфории, чистого кайфа, что обещал стать всеобъемлющим, только позволь я отпустить себя. Меня трясло от жестокой необходимости поддаться, дать всему свободу, от мучительного предвкушения невозможного наслаждения. Это что же такое? С чего так вставило? Не бывало такого со мной ни разу, даже близко похожего. Поднял перед собой руки и покачал головой, заметив, как они трясутся, как у паралитика, а пальцы так и крючит. Не бывало, точно, до тех пор, пока одна выдра несносная дорогу мне не перебежала и дураком не сделала. И каким бы облегчением и чистым удовольствием ни чудилось пойти на поводу у звериной сущности, разумом-то я понимал, что это будет сущей катастрофой.

— Захар, тебе плохо? Может, позвонить куда? — позвала от тачки Аяна.

Не-а, ты удивишься, мультяха, но мне хоть и тяжко сейчас, но хорошо.

— Куда, интересно? — Внезапно мне стало как-то горько-весело. Кто нам, по-твоему, поможет, кукляха, если оба возьмем и обратимся? Служба по отлову диких животных? Или сразу отстрельная команда?

— В «Скорую»? У тебя с сердцем что-то? — Вот теперь, судя по дрожи, она всерьез начала бояться.

— С сердцем… что-то, — рассмеялся я, разворачиваясь и двинувшись на нее.

Аяна стояла обхватив себя за острые плечи руками.